Спарроу сделал шаг к главному пульту.

– Благодарю тебя, Господи, – сказал он.

– Это я принял это решение. Я – самый обычный трус. Но ничего в жизни не приходило ко мне так легко.

– Кто-нибудь ощущает болезненные последствия повышения давления? – спросил капитан.

– Я все еще чувствую тупость, – ответил Гарсия.

– Кто-нибудь еще?

Рэмси отрицательно покачал головой, изучая показания локатора. – Поглощение – 0, 214, – отметил Боннет. – СО2 выделяется гораздо быстрее, чем мы успеваем поглощать.

Рэмси воскликнул:

– Великий Боже на небесах!

– А где еще ты надеялся его обнаружить? – спросил его Гарсия.

– Здесь есть холодное течение. Прямо над нашей головой.

– Господь распростер свой покров над нами, – сказал Спарроу. – Стая проходит над нами по направлениям на юг, – сообщил Рэмси. – В восьми тысячах ярдов.

– И никаких признаков, что нас вынюхали? – спросил Боннет.

– Нет.

– Они и не собираются искать нас там, где не надеются нас найти, – сказал Гарсия. Он улыбнулся. – И в этом нет ничего странного. Я сам в это не совсем верю.

– Я не слышу их за этим холодным течением, – объявил Рэмси. – И кэп, и Бог – дружбаны, – внезапно заявил Гарсия. – Очень близкие кореша. Они каждый раз держатся друг за друга. – Он покачнулся. Рэмси схватил Гарсию за руку и поглядел на показания его «вампира».

– Поглощение СО2 в норме. Что бы это могло… – Люди по-разному реагируют на кислород, – объяснил Боннет.

– Ре-бяата? Чего это с ва-ами?

Голова Гарсии болталась из стороны в сторону. Он глядел на всех невидящими, хоть и широко открытыми глазами.

– Успокойся, Джо, – сказал Спарроу.

– Успокоиться? – покосился тот на Спарроу. – Я тебя знаю, шкип. Ты вновь пришедший царь Давид. И я услышал тебя. – Он вяло опустил голову и поднял правую руку:

– «В тесноте моей я призвал Господа, и к Богу моему воззвал, и он услышал из чертога своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его». [11] – Все в порядке, Джо. Давай лучше пойдем и ляжем. – Спарроу взял Гарсию под локоть и повел к двери.

– Отвали, – сопротивлялся тот. Он стряхнул руку Спарроу, пошатнулся, но устоял, затем повернулся и нарочно уставился на Рэмси. – Я все про тебя знаю, мистер Долговязый Джон Рэмси! Ты суешь свой длиннючий нос в мои дела! Думаешь, чего-то вынюхаешь? А ни фига ты не знаешь! Ни фига! – А может хватит, мистер Гарсия! – В голосе Спарроу звенели металлические нотки.

– Из-звините, капитан. – Гарсия повернул к двери. – Пош-шли. Я ус-стал. Спарроу внимательно поглядел на Рэмси, затем повернулся и вывел Гарсию за дверь.

В помещении центрального поста стояла тишина, временами прерываемая лишь тихим урчанием какого-нибудь механизма. Потом Боннет сказал:

– Долговязый Джон? Как вы могли получить подобное прозвище? Рэмси уставился на свои приборы. «Проклятое прозвище! Так значит, Гарсия знает о моем прошлом – истинном прошлом».

Боннет сказал:

– Я спросил… Рэмси повернулся к нему.

– Да, я тебя слышал. Так меня окрестил один снабженец. Он говорил, что я пиратствую почище настоящего Долговязого Джона Сильвера. – Пиратствуешь? Каким образом?

– Протащил кое-какое лишнее оборудование. Самогонный аппарат.

Боннет ухмыльнулся.

– Только не пойму, как это осталось у Джо в голове. Видно, он ревнует к тем, кто оказался лучше его.

А Рэмси напряженно размышлял: «Гарсия все выболтает капитану. Как пить дать».

– Тебе не кажется, что здесь слишком жарко? – спросил Боннет. Рэмси поглядел на бисеринки пота, выступившие на лице Боннета, потом глянул на приборы «вампира». Температура крови нормальная. Затем поглядел на индикатор термодатчика у себя на пульте и сказал:

– Температура снаружи – 71o.

– У меня чешется кожа, – признался Боннет.

Усилием воли Рэмси подавил желание и самому почесать руку.

– Я тоже заметил похожее.

Боннет поглядел на раскрытый пульт контроля атмосферы, обследовал показания циферблатов.

– Впуск ангидразы в два раза выше нормы: двадцать кубиков на кубический метр.

– И мы совершенно не знаем, как это отразится на нас, – сказал Рэмси. – Все должно быть нормально, – возразил Боннет. – Мы пользуемся углеродной ангидразой уже сорок лет.

Рэмси поглядел на показания локатора.

– Что-нибудь слышно?

Рэмси отрицательно покачал головой.

– Интересная эта штука – ангидраза. Мы на длительное время подвергали шимпанзе давлению в четыреста фунтов на квадратный дюйм, прибавляя ее в воздух. Некоторые обезьяны выжили. Некоторые – нет. Кое-кто из шибко умных парней думает, что знает, почему так случилось. – Ну и?