Барон являлся мелкой сошкой и не мог знать много, но даже то, что удалось выяснить, откровенно шокировало Анну. А я что? За долгие жизни привык к скотству разумных, наделённых толикой власти, а вот молоденькая Анна явно не ожидала окунуться с головой в зловонно пахнущую жижу.

– Держи, – протянул я зелёный самоцвет, который превратил в записывающий артефакт, Анне. – Передай отцу. Думаю, дальше имперская СБ раскрутит ниточку самостоятельно. А мне пришлите, пожалуйста, нормального торговца. Я тут с долгами рода пытаюсь рассчитаться и контракт с ИЛК заключить.

– С утра старший помощник казначея будет у тебя в замке, – пообещала Анна.

– Следующее, – перешёл к неприятной теме я. – Мне очень не нравится, когда мной играют втёмную. Поэтому предупреждаю сразу. Акция была разовая. Нужно моё содействие по какому-либо вопросу – обращайтесь напрямую. Сделаю, что будет в моих силах. И ещё один момент. Сегодня ночью я поставлю в своём замке дополнительную защиту, и ты не сможешь воплощать проекции, как и кто-либо другой. То же самое правило будет касаться и меня. Ни одна проекция не приблизится ко мне на расстояние ближе, чем на сто метров. Мы друг друга поняли? – придержав кристаллик, который уже схватила Анна, спросил я, как бы невзначай скосив взгляд на подслушивающего нас императора.

Кровь девушки и так бурлила от переполнявших её чувств, а мои резкие, возможно даже немного наглые, ведь я не абы с кем разговариваю, а с целой цесаревной, слова подлили масла в огонь. В глазах девчонки вспыхнула ярость. Похоже, в подобном тоне с ней ещё до сегодняшнего дня не разговаривал никто. Эх, молодость да горячесть. Кровь кипит, гормоны хлещут. Анна уже было открыла рот, чтобы поставить на место зарвавшегося вассала, как слово взял император, чья проекция всё это время тоже была рядом, но скрытая на более глубоком слое. Даже мне было сложно её видеть. Силён монарх, ничего не скажешь. Чтобы настолько тонко овладеть своим даром, нужен огромный опыт. Но полупрозрачный силуэт я всё же разглядел, чего нельзя сказать об Анне. Судя по глазам девушки, она не подозревала о присутствии отца.

– Ты в своём праве, граф, а сдюжишь ли? – смерив меня тяжёлым взглядом, спросил Михаил Александрович.

– Вот сейчас мы это и проверим, Ваше Величество, если понадоблюсь – звоните, – неуловимо улыбнувшись одними уголками губ, проговорил я и демонстративно щёлкнул пальцами.

Фиолетовый кристалл в перстне полыхнул белым светом, и во все стороны ударила невидимая волна. Причём невидимая ни в обычном спектре зрения, ни в магическом. Проекцию императора словно ветром сдуло. Если быть точным, то не ветром, а духовной силой, в которую конвертирует энергию самоцвета конструкт, что я подготовил в гробнице Дракулы. Смысла развоплощать фантомы не вижу. Полезные они, могут предупреждать людей об опасности. Это ощущается как укол интуиции, ну или как неожиданно появившаяся в голове мысль. Например: а не забыл ли я выключить чайник? Человек возвращается, чтобы это проверить, тратит время, и его не сбивает машина на переходе, когда водитель отвлёкся и проехал на запрещающий сигнал светофора. Таких духов на земле называют ангелы-хранители. В общем, фантома, которым воспользовался император для своей проекции, просто отодвинуло от меня на оговоренные сто метров. Энергии такой конструкт съедает немного, зато со своей задачей справляется отлично.

– Но это невозможно, – прошептала Анна, – ни одной оболочки поблизости.

Ага, значит, Романовы даже не в курсе, что работают с духами. Очень интересно.

– Моя защита, – продолжала еле слышно шептать Анна и невольно обняла себя руками, будто пытаясь прикрыть интимные части тела, – никогда ещё не чувствовала себя такой уязвимой.

Упс, ну да, я видел на цесаревне духовный доспех, сплетённый из энергетики множества фантомов, а теперь он тоже улетел на сотню метров. Вот поэтому я и не использую пассивные щиты, уж слишком они ненадёжны. Знающий маг всегда может обойти защиту, и если слишком сильно на неё надеяться, то можно очень быстро лишиться жизни. Защита должна быть активной в зависимости от ситуации, противника и учитывать множество факторов. По крайней мере это моя личная позиция, благодаря которой я выходил победителем из, казалось бы, безвыходных ситуаций.

Что император, что его дочь чувствуют себя в безопасности из-за многослойной духовной защиты, которой окружили себя. Вернее, чувствовали. Надо признаться, они имели на это право. Такая защита намного надёжнее купольной, так как вплотную прилегает к коже и повторяет каждый изгиб тела. Поразить человека при таком раскладе невероятно трудно. Мой фокус с кровавым шипом, например, не сработал бы. Да и воздействовать на кровь сквозь духовный доспех я не могу, может, именно поэтому императорская чета чувствовала себя в моей компании вольготно, они знали, что я не смогу повлиять на них за счёт фокусов магии крови.

Раздался телефонный звонок. Ну кто бы сомневался, имперская канцелярия.

– Белов у аппарата, – на старый манер ответил я. – Что вы говорите? Император всея Руси Михаил Александрович Романов желает пообщаться с провинциальным графом? Конечно, я могу говорить. Здравия желаю, Ваше Величество, – по-молодецки гаркнул в трубку я.

– Не паясничай, граф, – раздался взволнованный голос монарха. – Судя по тому, что с Анны слетели все мои метки, она осталась без своей защиты?

– Угу, – подтвердил я. – Стоит, пытается руками прикрываться, будто бы неожиданно обнаружила, что голая.

Ух и не стоило этого говорить. Язык мой – враг мой. Император интенсивно запыхтел в трубку, а Анна и вовсе покраснела и гневно на меня уставилась. А Михаил Александрович хорош. Понаставил на своих дочерей духовных “жучков” и всегда знает, где они находятся. Ну, почти всегда. Вряд ли стиратель не озаботился защитой от проекций. Скорее всего, на территории Тортуги нет ни одного духа, поэтому император и говорил, что вытащить оттуда Виалету для него было бы весьма проблематично. Да и вообще, повышенный магический фон зоны отпугивает духов. Доспех ещё работать может, а вот проекцию уже с трудом. На окраине, где нас с Виалетой обнаружил император, ещё ничего, а вот чем глубже в зону, тем больше помех, ну да не суть.