Шрифт:
Но брат удивляет - переживается ко мне на постель и неожиданно обнимает.
– Вик, так нельзя, - тихо говорит он.
– Отец бы с ума сошел, если бы с тобой что-то случилось. Думаешь, контроль это просто так?
Кошусь на брата, удивляясь, что он повел себя не так, как я ждала.
– Я понимаю, - отстраненно отвечаю.
– Не волнуйся, больше я проблем доставлять не буду.
– Дура ты, - беззлобно фыркает он.
– Ты - часть семьи. А в семье все друг за друга. Хотела бы свинтить, надо было взять меня в дело.
– Что бы ты тут же слил мне родителям?
– Чтобы я оценил риски, - поучительны стоном возражает брат.
– Ты - девочка, Вик.
– Да помню я про свои недостатки!
– взвиваюсь, отталкивая Витю, но тот держит неожиданно крепко. А я понимаю, что просто не вывожу. Беззвучно всхлипываю и прячу взгляд. Брат меня прижимает к себе еще ближе и осторожно поглаживает по спине.
– Мужчины должны защищать своих женщин. А ты - наша, Вик. Поэтому отец и злится - что упустил тебя, не доглядел.
– Ты откуда такой умный взялся?
– фыркаю, стараясь скрыть слезы.
– Неужели твой чемпион тебя не просветил?
– ухмыляется братишка.
– Видел запись с его боем, хорошая техника.
Одно время Витя увлекался смешанными единоборствами и интересовался всем, что было хоть как-то про спорт.
Я тихо вздыхаю, надеясь, что ждать, пока Марат решит все сам, не придется очень долго.
– Так что, пойдешь за него болеть?
– В каком смысле?
– А ты не знаешь?
– наигранно фыркает Витя.
– Они с отцом сейчас выйдут на ринг.
– Что?!
Брат морщится и демонстративно отодвигается.
– Вот что ты как сирена орешь? До сих пор. И мелкой орала, и вроде бы уже мужика нашла, а все туда же.
– Вить, что ты там про ринг сказал? Они что, правда драться будут?
– Это называется спарринг, - снисходительно отвечает он.
– Так что? Пойдешь поболеть?
– Конечно!
– А за кого?
Мой энтузиазм тут же меркнет. Я не знаю, за кого сейчас больше переживаю - ведь люблю и отца, и Марата.
– Ну что побледнела? Давай, не реви. Если хочешь успеть, надо в темпе.
Я тут же подрываюсь, бегу за братом, еще не зная, что увижу.
– 30 Вика -
Пока иду, перед глазами та картина, когда Бессонов лупил своего охранника за мой, по сути, косяк. Понимаю, что отец у меня куда крепче, и он себя в обиду не даст. Но все равно боюсь до жути. Мы с Витей обходим ангар с другой стороны - там располагается небольшой тренировочный зал для охраны. И там же есть некое подобие ринга - чисто для своих.
Едва я захожу, как ловлю в фокус две мужских фигуры. Марат мгновенно оборачивается ко мне и тут же пропускает удар.
Я глухо вскрикиваю, тут же закрывая себе рот ладонью.
– Ну вот, отвлекла мужика, - кажется, с досадой произносит брат.
К нам подходит мама, приобнимает меня, а я не могу оторвать взгляда от ринга.
Отец и Марат в одних только спортивных шортах. Руки перемотаны бинтами. Они кружат, цепляют друг друга, периодически делают выпады. Изредка перебрасываются короткими фразами, но я не могу ничего разобрать - в ушах будто море шумит.
Все мое внимание осадочно на картинке.
Брат что-то обсуждает с мамой. Я же завороженно смотрю то на отца, то на Бессонова.
Понимаю - на стороне последнего и возраст, и сила. Но отец тоже человек опытный. Не подставляется, ловко уходит от ударов. И судя по тому, что у Марат разбита губа, тоже довольно успешно действует.
Каждый раз, когда мужчины сцепляются, у меня все замирает. Пару раз я не выдерживаю и делаю шаг вперед, но мама вместе с Витей удерживают меня.
– Не лезь, - тихо говорит она.
– Все будет хорошо. Просто верь в него.
Я не понимаю, почему она подсказывает мне, почему болеет не за нашего папу.
Я бы хотела спросить, посмотреть на нее, но не могу оторвать взгляда от ринга, боясь, что если я отвернусь, случится что-то плохое.
– Мамочки, - охаю, когда Марат пропускает довольно сильный удар от отца. Но тут же ловко группируется и выдает не менее четкий ответ. Папа скалится, мотает головой. Кажется, у него рассечена скула.
– Может, надо их остановить?
– шепчу, в ужасе глядя на происходящее.