— Почему я об этом не подумал? — Фабиан замурлыкал и поднялся на ноги, одарив Чикоа широкой улыбкой. Она почти улыбнулась в ответ, затем быстро отвернулась, запрокинув голову к крыше и, казалось, к чему-то прислушиваясь.

— Мне кажется, я слышу, как голуби устраиваются на ночлег там, наверху, — сказала она, прежде чем выскользнуть за дверь.

— Как ты создаешь Фамильяра? — Я с любопытством спросила Фабиана, пока мы ждали ее возвращения.

— Сейчас ты увидишь это сама. Ты всегда была такой нетерпеливой или это недавно сформировавшееся качество? — спросил он в ответ.

— Думаю, всегда, — ответила я с ухмылкой. — Хотя знание того, что за нами охотятся, определенно делает меня более нетерпеливой. Если любой момент может стать для нас последним, тогда зачем чего-то ждать?

Чикоа вернулась с торжествующей улыбкой на лице и присела рядом с Фабианом, держа в руках испуганного голубя. Она протянула птицу, и Фабиан надрезал палец об один из своих клыков, прежде чем прижать рану к клюву птицы.

— Подожди секунду, — внезапно перебила я, поняв, что он собирается делать дальше. — Ты собираешься убить эту бедную птичку?

Чикоа виновато поерзала, а Фабиан с презрением поднял бровь, глядя на меня. — Я думаю, что жизнь голубя стоит такой жертвы в обмен на знания, которые мы могли бы получить о Валентине взамен.

— Не надо! — Сказала я, приподнимаясь на ноги, когда увидела ужас, наполнивший глаза птицы. — Есть способ получше.

— Например? — С сомнением спросила Чикоа.

— Если Валентина спит, я могу пойти к ней. Я могу выяснить, что ей известно о наших планах, и заставить ее сказать, насколько она отстала от нас. — Мысль о том, чтобы снова отправиться в сны Валентины, вызвала у меня глубокое чувство беспокойства, но я могла это сделать. Мир снов был моей территорией, и у меня не было причин бояться ее там. Кроме того, я бы с радостью сделала это в обмен на свободу этой маленькой птички в руках Чикоа.

Рот Фабиана скривился от удивления, и он вырвал птицу из рук Чикоа. — Тогда давай, Голубиная Королева, посмотрим, что ты сможешь выяснить, — насмешливо произнес он, прежде чем направиться к двери и выпустить птицу в ночь.

Глубокое чувство облегчения охватило меня, пока я смотрела, как он улетает, и я искренне улыбнулась ему, несмотря на то, что могла сказать, что он считал меня смешной. Но я провела всю свою жизнь во власти существ, намного более могущественных, чем я, и я увидела свой собственный страх в том голубе. Я была полностью во власти вампиров, и я точно знала, каково это. Но теперь он был свободен так же, как и я, и вместо этого я сосредоточилась на текущей задаче.

Я попыталась игнорировать тот факт, что и Чикоа, и Фабиан смотрели на меня как на сумасшедшую, и я подвинулась, чтобы лечь рядом с Магнаром.

Пол был твердым и холодным, но я устроилась у него под мышкой, положила голову ему на грудь и закрыла глаза.

Магнар пошевелился во сне, и его рука обвилась вокруг меня, когда он притянул меня ближе. Фабиан резко вдохнул, но я не ответила: Магнар все еще был под влиянием моей силы, и он не проснется, пока я не освобожу его от нее. Но даже когда он это сделает, я не собиралась прятаться от него. Я буду прямо здесь, с ним, и я думаю, что мне также нужно попытаться поговорить с ним о ситуации с кровью.

Но до всего этого у меня было свидание с монстром.

Я ворвалась в сон Валентины и быстро стерла все, что она создала для себя. Я вызвала образы всех своих друзей, одела нас в прекрасные черные одежды и возложила короны на наши головы. Она ненавидела нашу группу из-за положения, которого так отчаянно жаждала, и хотя она и захватила город, я знала, что теперь она преследовала нас отчасти из страха. Она знала, что любой из нас с радостью отнял бы у нее ее силу, и надеялась устранить нас до того, как у нас появится такая возможность.

Я прошла через большой тронный зал, который я узнала по тому времени, когда жила в замке Бельведеров. Валентина сидела на троне в центре возвышения, одетая в лохмотья, как я и хотела.

Она засмеялась, когда я приблизилась, и я встала перед ней в окружении своих друзей.

— Вы все еще считаете себя более могущественными, чем я? — насмехалась она. — Даже несмотря на то, что вы убегаете от меня, как кучка сопливых трусов?

Я пренебрежительно пожала плечами. — В данный момент у нас есть проблемы поважнее, чем ты. Кроме того, мы убили богиню, так с чего ты вообще взяла, что мы будем тебя бояться?

— Идун? — она выдохнула, и я могла сказать, что она была не до конца в этом уверена.

— Эта сука, слишком вмешивалась в наши дела, — прорычала я. — И она узнала цену своего вмешательства, и ее участь постигнет и тебя, если продолжишь преследовать нас.