Переполненными оказались и еще несколько более-менее приличных гостиниц, по которым мы с водилой проехались последовательно, по мере убывания комфортности. Устроиться на ночь мне удалось только в «Доме колхозника». Но и там место было только в общем номере, представляющем собой большую комнату, очень похожую на казарму с двумя рядами металлических кроватей с панцирными сетками. Делить сей чудесный номер мне пришлось приблизительно с полутора десятками таких же, как я, бедолаг, не нашедших ничего более приличного.

Эта ночка выдалась для меня веселой. Помимо богатырского храпа соседей по номеру, от которого дрожали стекла в окнах и падали на лету мухи, были еще и другие возмущающие факторы. Явившиеся позже всех двое подгулявших мужичков долго препирались между собой, натужно вспоминая друг другу старые обиды. Когда мне надоело слушать их ругань, я встал и успокоил обоих подзатыльниками, в чем меня охотно поддержали еще несколько мужиков — соседей по номеру, которые вытолкали возмущающихся пьянчуг за двери, пообещав намылить им шеи уже по-настоящему, если еще хоть один звук раздастся с их стороны. Перекурив минут десять на улице, пьянчуги помирились и, тихонько проскользнув к своим кроватям, угомонились, уже не мешая остальным обитателям номера спать относительно спокойно.

Утром, позавтракав на дорожку булочкой и кефиром, я сел на обратный автобус, и тут меня посетило озарение. Мне нужно нанести удар по бизнесу Вахо, чтобы вынудить его как-то проявить себя. Из разговоров с Мариной я знал, что в Москве люди Вахо спалились с контрафактными джинсами. Оттуда и возник весь сыр-бор с комиссией, приехавшей в наш город. Марина как-то проговорилась, что цех по производству паленых джинсов находится где-то в нашем городе. Не может быть, чтобы часть товара не реализовывалась у нас же в городе. Чтобы вычислить цех, мне нужно сначала найти перевалочный склад, а уже через него выйти и на само производство.

У нас на рынке, в вещевых рядах, постоянно крутятся барыги, продающие разный импортный или не очень ширпотреб. Среди всего прочего продают и джинсы. Нужно будет заказать у какого-нибудь спекулянта такую большую партию, которой у него с собой точно не окажется. Вогнав его в цейтнот, можно тем самым вынудить его сразу же смотаться за недостающим товаром на склад. Никто не захочет упустить хорошую прибыль от продажи целой партии контрафакта. Проследив за барыгой, я узнаю местоположение склада, а уже потом, последив за складом, вычислю и само производство, если они не находятся в одном месте, что, конечно, вряд ли по соображениям безопасности. Одному мне провернуть все это не удастся, так что придется обратиться к своим друзьям за помощью. Я долго не хотел их втягивать в свои дела, но иного выхода я не вижу. В сами разборки я их не потяну, но в первоначальных розысках без чьей-то помощи мне уже никак не обойтись.

Я иду следом за своими приятелями Кимом и Славкой на расстоянии метров десять по местной вещевой толкучке. Мы делаем вид, что незнакомы друг с другом. Мои приятели идут целенаправленно к месту, где тусуется местная фарца. В основном это молодые парни и девушки от двадцати до тридцати лет, хорошо по местным меркам одетые, которые подходят к слоняющимся по рынку покупателям и вполголоса предлагают купить у них модный ширпотреб.

— Джинсы «Левайс», «Вранглер», «Дизель», — гнусаво тянет тощий прыщавый парень в модном джинсовом прикиде, состоящем из джинсов фирмы «Дизель» и джинсовой же рубашки того же наименования. — Все размеры. Все настоящая фирма.

— Жвачка, жвачка, — кидает на меня вопрошающий взгляд забавный толстячок с пакетом в руках. Увидев, что я никак не реагирую на его предложение, он быстро теряет ко мне интерес.

— Косметика, польские наборы, все новое, запечатано, ни разу не пользовались. — Не отстает от него размалеванная девица в мини-юбке и в зеленой майке с большим принтом на груди «KISS ME».

Девица выглядит довольно вульгарно и потаскано, целовать ее я бы точно не стал, чтобы не дай бог не подцепить от нее чего-нибудь. Игорь решительно подходит к парню, предлагающему джинсы, а я делаю вид, что заинтересовался кроссовками, стоящими на пустой коробке, которая в свою очередь лежит на газетке прямо на асфальте.

— Фирма, говоришь? — Делая ударение на последнем слоге, интересуется Игорь у прыщавого. — Почем у тебя «Левайс» и «Вранглер»?

— Конечно настоящая фирма, — солидно подтверждает продавец и, заинтересованно окинув взглядом Игоря и Славку, добавляет: — «Левайс» по сто пятьдесят, «Вранглер» по сто двадцать пять отдам. Есть все размеры, если что.

— Мне много надо, — говорит ему Игорь.

— Сколько, много? — С интересом поднимает брови прыщавый.

— Сначала покажи образцы. Если сойдемся по цене и по качеству, то возьмем десять штук «Вранглера», — вступает в разговор Славка, называя количество, заранее оговоренное со мной.

— Неплохо. Так вы оптовики, получается. Тогда давай за мной, — уважительно кивает прыщавый и быстро направляется в сторону выхода с рынка, ловко маневрируя в толпе людей.

Парни синхронно двинулись следом за барыгой, а я пристроился в нескольких метрах за ними, изображая праздно гуляющего зеваку. Выйдя с рынка, прыщавый подошел к приткнувшемуся у высокого тополя красному ушастому «Запорожцу» с открытой настежь дверью водителя. На водительском месте под блатнячок в исполнении Вилли Токарева, развалившись на разложенном сиденье, сладко дремал смуглый черноусый парень лет двадцати пяти. Прыщавый звонко хлопнул ладошкой по крыше машины и громко сказал: