— Наши прекрасные феи, позвольте познакомить вас с моим другом, — Родриго, расстегнув верхние пуговицы на камзоле, довольно раскинулся на диване, откуда обнимая свою девушку, показал на меня рукой, — синьор Иньиго де Мендоса, кастильский дворянин и его спутник сын кардинала Серда и Льоскос, Бартоло.

Бартоло, красный словно цветок мака, всеми силами старался не смотреть на девушек, я же был спокоен, поскольку прибыл сюда для налаживания отношений с Родриго Борджиа, а не для веселья.

— Синьор Иньиго столь юн? — свободная девушка подошла к нам и опустилась перед Бартоло на колени, парень смутился ещё сильнее.

— Но уже очень умён, — кивнул Родриго, затем радостно вскрикнул, обращаясь к своей девушке, — слушай Камилла, я бьюсь о заклад, что Иньиго обыграет тебя в шахматы!

Девушка лукаво улыбнулась и мурлыкающим голоском поинтересовалась.

— Что ставишь на кон, мой птенчик?

— То ожерелье, что тебе тогда понравилось у ювелира, — кивнул он, — но если выиграет он, то ты выполнишь любое мое желание.

— По рукам, — кивнула она и повернулась ко мне, — вы так хороши в шахматы синьор Иньиго?

— Можно просто Иньиго, — ответил я, — что касается самой игры, я слышал о ней, но не играл пока ни разу.

— Ни разу? — изумилась она, поворачивая голову к Родриго Борджиа, — и ты поставил на его победу ожерелье?

Родриго легкомысленно пожал плечами.

— Просто сыграйте, — ответил он.

Камилла кивнула, поднялась и вскоре принесла столик для игры, а также фигуры, которые быстро и сноровисто расставила.

— Если вы играете первый раз, может тогда я расскажу правила, и мы сыграем пробную партию? — предложила она, — я просто не хочу быть нечестной.

Родриго посмотрел на меня и я тут же понял, что должен подтвердить его уверенность в своём уме.

— Думаю правил будет достаточно синьорина, — спокойно ответил я и краем глаза заметил, как он довольно улыбнулся, поскольку именно такого ответа и ожидал от меня.

Девушка удивлённо на меня взглянула, но спорить не стала, а показала, как называется каждая фигура, а также как она ходит и общие правила.

— Что же, у вас белые, ходите первым Иньиго, — предложила она.

Из сетчатки глаза шахматная доска с фигурами от сканировалась нейроинтерфейсом и предстала перед моими глазами в виртуальном виде. Я сделал первый не очень уверенный ход на доске, не особо переживая за результат. Девушка походила и партия началась довольно быстро, я сначала думал сам, но вскоре, чем меньше вариантов развития хода партии оставалось по мере уменьшения фигур на поле, те больше нейроинтерфейс стал подсвечивать для меня фигуры и ходы ими на виртуальной доске и я просто последовал его советам.

— Шах и мат, — сказал я, когда это высветилось у меня перед глазами.

Камилла оторвала взгляд от доски и недоумённо на меня посмотрела.

— Нет Иньиго, ещё ничего не решено!

Я понял, что поспешил, и правда до этого ещё было ходов пять точно, поэтому стал ждать её ответных ходов, пока результат партии не стал очевиден и для неё. Девушка изумлённо смотрела на доску, ища для себя выход, но вскоре лёгким движением щёлкнула пальцем по фигуре короля, роняя его на доску и тяжело вздохнула.

— Признаю своё поражение, — нехотя сказала она.

Я вытер лоб, подданным мне Бартоло платком и посмотрел в сторону Родриго Борджиа, который допивал уже второй кубок с вином. Он явно был доволен исходом и посматривал теперь на Камиллу с вожделением. Каким было его желание, я стал наконец догадываться.

— Ещё партию Камилла? — поинтересовался он у неё, — у меня есть ещё одно желание, и ты даже знаешь какое.

— Мне кажется вы меня разыгрываете, — покачала она головой, — как можно так играть с первого раза?

— Иньиго — уникум моя дорогая, — хмыкнул Борджиа, — в два самостоятельно изучил латынь и читал Библию, в четыре изучил древнегреческий и истинную латынь.

Камилла недоверчиво посмотрела на меня.

— Там, где царит любовь, нет законов, — сказал я фразу Платона на языке оригинала.

— Ваш греческий просто прекрасен Иньиго, — ответила она мне очень коряво, но вызвав изумление хотя бы самим фактом, что куртизанка изучает этот язык.

— Вы изучаете древнегреческий? — высказал я ей своё изумление.