— Ваше Высокопреосвященство, я тоже отношусь к вам с огромным уважением. Но ваш пресловутый император Евгений, которому вы поете хвалу, устлал себе путь к Пурпурному Трону телами всей своей семьи. В том числе, законного императора Константина. У Эвитана уже были такие правители — может, хватит?

— Мы не знаем, что именно произошло тогда в Мидантии — во время переворота. Император со мной не откровенничал. Лично я верю, что убийца Константина — принц Роман. Полубезумный садист — вроде Карла Эвитанского. Но даже если бы Евгений и в самом деле был убийцей и узурпатором, от нынешних правителей Эвитана его отличает умение вовремя остановиться. И ум.

— Последнее — не оправдание ни для чего. У меня был очень умный дядя-свекор. И от себя могу сказать, что лучше добрый дурак, чем сволочной умник.

Только вот кто есть кто сейчас? Что за прозорливый, расчетливый умник стоит сейчас за наивным, впечатлительным кардиналом? Сам расчетливый император Евгений? Они пересылаются? Или всё было обговорено заранее?

Причем бедное преосвященство ведь и впрямь может считать, что спасает свою страну.

И кого бы предупредить — чтобы не подставить искреннего бедолагу всерьез? А предупредить — надо.

— Элгэ, я же прожил в Мидантии не так уж мало, — мягко упрекнул кардинал.

— Я знаю, — мягко улыбнулась будущая предательница. — Вы, как и мы все, рисковали жизнью. Причем вы — добровольно, ради всех нас. Это дорогого стоит.

— Тогда поверьте мне — в отношении Евгения Мидантийского. Ему можно доверять. Знаете, это уж точно не аргумент в споре, но я был на его последней свадьбе. С его прекрасной кузиной Юлианой. Это было просто удивительно — брак одновременно по любви и по расчету. Высшая степень политической прозорливости.

— Или удачи. — Если, конечно, этот хваленый Евгений не научился влюбляться по заказу. А заодно и его прекрасная кузина. — Но неужели вы позвали меня сегодня, чтобы поговорить о Мидантии?

На той судьбоносной встрече Элгэ предпочла не называть свое имя. И потому видела императорскую чету лишь мельком. Больше издали приглядывалась к Мидантийскому Барсу с супругой. Тезке Октавиана.

И узурпатор Евгений илладийке не понравился. Есть в нем что-то… от Мальзери. И вовсе не от Октавиана.

Такие не влюбляются. И не горят. Иная у них стихия. И судьба — другая.

И неужели бедный кардинал — настолько романтик? И настолько жалеет, что сам любви лишен? Или… был влюблен в кого-то, только безответно?

Этак и впрямь увидит чувства там, где их и отродясь не было. И завестись-то не могли. Для такого нужно сердце.

— Простите, Элгэ, я никогда не умел правильно построить разговор. До сих пор у нас не было законного претендента на Золотой престол. Самое знатное происхождение было у вас с Анри Тенмаром, чуть уступает вам Конрад Эверрат. Но ни в одном из вас не течет кровь Сезарингов.

Спасибо, хоть новоявленного герцога Алексиса Марэаса Стантиса в законные короли не присылают. На основании знатности происхождения. В предках у Скорпиона были и императоры.

Наивный кардинал «не умеет построить разговор» — это точно. Особенно когда волнуется. Будем надеяться, не предложит сейчас династический брак Элгэ с Анри Тенмаром — по примеру хваленой сверхразумной Мидантии. Бедному Анри, только что потерявшему любимую женщину, вот еще лишь этого и не достает.

Как насчет организовать в Эвитане Республику? Как в Вольных Городах?

— Ваше Высокопреосвященство, простите, но я буду откровенна. Если хотите знать мое мнение: уния с Мидантией исключена. Анри Тенмара я уговаривать на такое не стану точно. Да, у нас нет законного короля — если Грегори и впрямь погиб…

— Увы, Анри Тенмар не готов в это поверить. Он не смог смириться со смертью Кармэн и цепляется за соломинку.

Да. Анри продолжает вести войска к разрушенному Тайрану. Он всё еще верит, что Прекрасная Кармэн, Грегори, маленькая Арабелла и остальные — живы. Живы и найдутся среди многочисленных беженцев. А даже если и нет — другим всё равно сейчас позарез нужна срочная помощь. Как когда-то — во взбунтовавшейся Сантэе.

Хуже, что чудесно спасшимся Виктору и Элен поверил капитан Рауль Керли. Элгэ никогда не думала, что железный медведь может сломаться. И это будет так страшно.

Возможно, Анри не верит в гибель всех еще и по этой причине. Или пытается не верить. И не ради себя. Слишком хочет вновь вдохнуть в старого друга жизнь и надежду. Вернуть его назад — прежним.

— Ваше Высокопреосвященство, если у нас нет короля — значит, мы пока обойдемся без него. И лично я не против коронации Анри Тенмара.