Все-таки коммивояжер. Просто солидный.

– Прошу вас, герр Сандоз, увольте от выслушивания истории вашей компании. Вне всяких сомнений, она заслуживает внимания, но не сейчас. От меня что требуется? Простите, я устал, и мне хочется отдохнуть.

Да, я знал, что за компания. Они благополучно дожили до девяностых, пока не слились с «Новартис». Вряд ли швейцарцы затеяли какую-то аферу. Хотя кто знает? Как там Рокфеллер говорил? Готов отчитаться за каждый миллион кроме первого?

– Мы встречались на медицинском конгрессе в первый день. Возможно, вы не запомнили, было много желающих с вами пообщаться. И на мое предложение поговорить ответили, что позже. И тут я смотрю – мы едем в одном вагоне. Вот и подумал, почему бы и не попробовать.

Визитки, которые во время конгресса мне совали, я малодушно сваливал в кучу. Было их несколько десятков, разбираться не хотелось. Возможно, и Сандоз там есть. Вот наберусь терпения и просмотрю все. Надо только достать из чемодана тот пустой несессер, в который я их сгреб. Ведь не выбросил, хотя и мог!

– Давайте, герр Сандоз. Вам повезло, – показал я на диванчик напротив своего. – Излагайте.

– Наша компания хотела бы приобрести эксклюзивные права на производство в европейских странах всех ваших препаратов.

– Не интересует. Обратитесь в представительство «Русского медика», там вам помогут.

– Я имел в виду и будущих препаратов тоже. Мы заплатим сто тысяч за лекарство от сифилиса и тот препарат, который сейчас разрабатывается.

Сумел, гад, заинтересовать. Естественно, там много кто пытался узнать, что мы делаем, но промышленный шпионаж сейчас находится на весьма скромном уровне, Жиган справляется.

– И что вы знаете об этом?

– Буду честен – только в общих чертах. Скорее всего, это препарат на основе плесени. Вы просили участвовать в этом герра Манассеина, который опубликовал статью о подобном веществе. Он заявил, что вы украли все. Из-за того, что работали под руководством его коллеги, профессора Талля. Но мы пришли к выводу, что это новая разработка. Наш источник сообщил, что Август Талль никогда не возвращался к этой теме.

Дорогая редакция, как мне можно вернуть веру в человечество? Швейцарские химики в курсе всего, что и кому я говорил, даже про содержание таинственного архива Талля имеют представление. Хотя, если совсем немного подумать, я знаю, о ком они. Круг подозреваемых слишком узок.

– На вашем месте я проверил бы несколько раз всё, что рассказывает фрау Талль. Иногда она принимает желаемое за действительное. Сказал бы, довольно часто.

Хорошо держится, ни грамма удивления. Или он и не собирался скрывать?

Ничего Сандоз от меня не получил. Мало того что я не планировал никаких договоров на бегу подписывать, так и будущим торговать… как-то не комильфо. Деньги на расширение исследований и у самого найдутся. Зато от чужого дяди зависеть не буду. Который обязательно захочет залезть в дело по самое никуда. А Елену Константиновну надо за длинный язык наказать как-нибудь, а то с такими партнерами… Короче, пока отделался пустыми обещаниями изучить предложение.

От вокзала в Франкфурте до Вольфсгартена километров пятнадцать, я смотрел на карте. Извозчик согласился везти нас за восемь марок. С одной стороны, многовато, а с другой – и вправду далеко ехать. По уму если, он после этой поездки кобылку свою должен в стойло поставить. Пришлось наступить на горло собственной жабе и заплатить. Деньги есть, но за такие деньги у меня лаборант почти неделю трудится.

Гессены о своем имуществе заботятся, дорога к охотничьему замку в идеальном состоянии. Да и вокруг всё как на открытке, до того прилизано и подстрижено. Может, у них по лесу зайцы с оленями строем ходят? Впрочем, охота меня не волнует. Я здесь совсем не за этим. Хорошо бы оперативненько разобраться с малоинтересными для хирурга проявлениями женского организма, и на волю, в пампасы.

На въезде тут натуральный контрольно-пропускной пункт. А как же, Вольфсгартен принадлежит герцогу Гессену, сюда то и дело катаются венценосные особы, в том числе и кайзер с нашим отечественным императором. Но говоря уж о всякой мелюзге типа бельгийцев и датчан. А великих князей и прочих графьев они и не считают уже, наверное.

Извозчика запустили, чтобы он мог довезти меня до конца маршрута. А то гостевой домик этот от ворот не виден даже. И покатили мы по дорожке, засыпанной мелким гравием, мимо чудес садово-парковой архитектуры. Территория громадная, механизации труда садовников практически никакой. Отсюда вопрос: а сколько же человек здесь стригут газоны и рыхлят землю на клумбах? Стирают постельное белье и протирают пыль на люстрах с финтифлюшками? Ужас. Страшно подумать только, в какую сумму обходится такое счастье. Даже если владелец сам себе в герцогскую казну налоги не платит, на одних свечах разориться можно.

Неприличные, но такие сладкие размышления о чужих деньгах прервала остановка. Приехали, значит. Кто-то снаружи открыл дверцу экипажа, и я выбрался на свежий германский воздух. Встречал меня дворецкий. Одет довольно аскетично, никаких позументов с аксельбантами. Простой сюртук, неплохо пошитый. Лет пятидесяти, на лице – отпечаток причастности к высшим сферам. Вернее, служения. Такие ребята свое место крепко знают, поколениями состоят при одной и той же фамилии, и ни один господина не продал. За деньги не покупается. Примерно как английский газон – посадить траву и подстригать триста лет.