— Она, конечно, жутко рассердилась!

— Нет, представь себе. Она просто засмеялась и сказала: ты вся в меня!

— Тут она ошиблась.

— Пожалуй, нет. Нам обоим в жизни нужна любовь. Мы хотим знать, что небезразличны кому-то. Женщина дает секс, чтобы получить любовь.

— Да? А мужчины?

— Дают любовь, чтобы получить секс.

Брайан собрался сказать ей: нет, ты не права, это не так! Но промолчал. Как легко все на словах… А на деле?

Он должен доказать ей, что она не права.

— Твоя очередь.

— Задавать вопрос? Ладно. — Она подумала. — Как звали первую девушку, которую ты поцеловал?

— Линда Лейтон, — ответил Брайан без запинки. — Я тогда только пошел в школу. И захотел в туалет. А она пообещала сказать мне, где он, но с одним условием: если я ее поцелую. Вот так-то!

Патрисия рассмеялась.

— Милашка! Сколько ей было?

— Семь, столько же, сколько и мне. Тогда она преподала мне урок поважнее, чем всякая арифметика. Но я ничему не научился.

— Да ладно! Не все женщины такие, как она.

— Не все мужчины такие, как Джейсон.

Патрисия отвела взгляд.

— Закончил?

— Что: есть или задавать вопросы?

— Есть. На вторую половину дня у нас обширная программа.

— А ты выдержишь? В смысле, твоя нога? Я могу сам взять образцы тканей у ткачей и захватить твой костюм у портного.

Эти слова явно пришлись ей по душе, ибо она взяла его за руку и посмотрела в глаза.

— Хочу, чтобы ты был рядом. — От вожделения ее голос стал хриплым. — Ну а если боль разыграется… — Она опустила ресницы. — Поймаю тебя на слове. Ты ведь обещал носить меня на руках.

— Да? Точно? — Он поднес ее пальцы к своим губам, полюбовался ее ногтями. — Итак, мисс Кромптон, кто же теперь у нас милашка?

— Я так понимаю, что это следующий вопрос?

— Да. Но мой вам совет: воспользуйтесь правом хранить молчание. Иначе к ткачам мы так и не доберемся.

Снова настал момент, когда произойти может все что угодно. В такую минуту они готовы забыть, зачем приехали на Синушари, забыть о споре за право владеть фирмой, обо всем на свете.

Наступила пауза. Патрисия вдруг выпрямилась и произнесла:

— Мне действительно необходимо побывать у ткачей. — И, не давая Брайану вставить и слова, поднялась и пошла к выходу. Медленнее, чем обычно, чтобы он успел за ней угнаться.

Но все равно свобода выбора у него оставалась: он мог за ней и не идти.

— Эй! — Он взял ее под руку, чтобы она опиралась на него и не напрягала больную ногу. Мы же играем в одной команде! Ты руководишь, а я вожу машину. Забыла?

Патрисия взглянула на него.

— А одновременно вести машину и работать языком ты сможешь?

— А что? Мы снова будем играть в вопросы и ответы?

— По-моему, мы и не переставали.

— Тогда сейчас моя очередь.

— Ты ее упустил.

Нет, ничего он не упустил. Дважды — вчера ночью и только что — он сдержался и поступил правильно, хотя пришлось ему нелегко.

Секс дается легко, в отличие от настоящей любви, истинного доверия, готовности пожертвовать всем. Способны ли они на это?

— Так о чем ты хочешь узнать?

Патрисия призадумалась, даже остановилась.

Пришлось и ему встать посреди дороги.

— Обо всем. — И без предупреждения снова пошла. — Например, о том, какую пищу ты предпочитаешь? Или нет… Чего ты терпеть не можешь?

— Яблоки.

— Яблоки? Почему?

— У меня на них аллергия. А ты? Кефир?

— Ужас, — поморщилась Патрисия.

— А я брынзу. И овечье молоко. Правда, я его никогда не пробовал, но…

— Я тоже! У меня просто не хватало духу!..

Смеясь, они сели в машину.

Остаток дня прошел согласно плану: ткачи, предоставившие образцы материалов, которые они изготавливают, ботанический сад с великолепными орхидеями, визит к портному. Но игру в вопросы и ответы они так и не прекращали.

Ведь они обнаружили много общего, не только такого, над чем можно было бы посмеяться.

Пообедав в ресторанчике в центре города, они вернулись в бунгало.

— Брайан, — сказала Патрисия, берясь за ручку двери, — спасибо тебе за чудесный вечер! И чудесный день.