— Можно и так сказать, — признался Шеховцов. — Мне интересно услышать ваше мнение об этом номере.

— Если касаться хореографии, переходов, танцевальных движений, в общем, собственно говоря, танца, то номер выглядит так, словно поставлен главным балетмейстером Большого театра, — заявил Тарасова. — Если бы он работал с современной латиноамериканской музыкой, разумеется. Чтоб было ещё понятнее — если б Соколовская и Хмельницкая исполнили его на чемпионате мира где-нибудь за границей, там был бы огромный фурор и аршинные заголовки в прессе. Наша публика тоже оценила его. Но, как видим, мнения в наших пенатах всё-таки разделились.

— Я полностью согласна с уважаемой Татьяной Николаевной, — кивнула головой Алла Ивановна Писеева. — Смотрится номер очень… Я бы сказала, профессионально. Словно его катали фигуристы, занимавшиеся долго и упорно именно этой специализацией танца.

— Каким ваше мнение будет насчёт внешнего вида, подачи, в общем, того, что мы собственно говоря, называем артистизмом? — заинтересованно спросил Шеховцов.

— А вот эта составляющая выступления полностью проистекает из первой составляющей, уже озвученной мной, — улыбнулась Тарасова. — Концепция двойного номера, внешний вид спортсменок, макияж, костюмы, на сто процентов дополняют хореографию, за счёт чего весь номер кажется очень современным, свежим, модным и… Я бы сказала, заграничным. Не ошибусь, если скажу, что девчонки сегодня задали новый стиль как в спорте, так и в жизни.

— Аналогичное мнение, — опять согласно кивнула головой Писеева. — Я смотрела на фигуристок, и… Словно попала на сто лет тому вперёд, во времена Алисы Селезнёвой. Это шутка, конечно, дорогие коллеги, но именно такое впечатление у меня сложилось. А у вас-то самого, Валентин Игоревич, какое впечатление? Поделитесь!

— Точно такое же мнение, как и у вас, — рассмеялся Шеховцов. — Смело, модно, современно, дерзко. Девчонки словно порвали какие-то шаблоны обыденности, шагнув дальше в вопросе модерна. Восхитительно. Я думаю, номер должны увидеть за границей.

— Вы считаете, Хмельницкая и Соколовская могут представлять нашу страну за границей? — помолчав, спросила Писеева.

— Вы правильно догадались, — согласился Шеховцов. — И не только Хмельницкая и Соколовская. Малинина тоже. Эта троица задавала основной ход нынешнему чемпионату.

— Значит… — догадалась Писеева.

— Именно так, — снова согласился Шеховцов. — Следующий старт у фигуристок — Первенство СССР в Москве. Там они должны занять призовые места и мы в следующем году в начале сезона отправим их за границу, на Скейт Америку.

— Вы твёрдо решили перевести их во взрослый разряд? — спросила Тарасова.

— Совершенно верно, — кивнул головой Шеховцов. — Следующий сезон предолимпийский. Посмотрим, как девушки проявят себя, но… Я думаю, они должны рассматриваться нами как одни из основных кандидаток на Калгари-88. Нам уже начиная со следующего сезона надо выводить их на международные старты, чтобы заграница привыкла к ним. Именно с такой хореографией, что мы видели сегодня.

Возразить тут было нечего, с начальником фигурного катания СССР не поспоришь, поэтому коллеги отправились в буфет ледового дворца, перекусить деликатесами перед долгой дорогой в Москву…

У служебного выхода из Дворца спорта, на парковке, фигуристов опять встречала целая толпа поклонников. И на этот раз она была намного больше — в этот раз все спортсмены выходили одновременно, и повидаться с понравившимися фигуристами пришло намного больше народа, чем до этого. Хмельницкая и Соколовская были не единственными, кто вызвал ажиотаж на чемпионате. Ждали поклонницы и Савосина, на которых ревниво смотрела пионервожатая Леночка. Были свои поклонники и у танцоров с парниками. На любом чемпионате в каждом виде фигурного катания всегда случаются свои маленькие победы и геройства.

Ждали и ставших местными знаменитостями екатеринбургских юниорок. Среди общей толпы свердловских поклонников, в основном очень молодого возраста, сильно выделялся высокий пожилой мужчина в строгом чёрном пальто и норковой шапке. Председатель ветеранов Уралмаша Николай Егорович Ляпин ждал юниорок, чтоб ещё раз напомнить им, что завтра состоится мероприятие, организованное советом ветеранов и профкомом Уралмаша. Было ему сначала неловко среди молодёжи, но потом привык и даже ощутил некое приятное чувство родства с этим радостно смеющимся молодым сообществом. Словно сбросил пару десятков лет.

Терпеливо дождавшись, когда фанаты рассеялись, он подошёл к девушкам, рядом с которыми остались лишт близкие люди и тренер.

— Девчата, извините пожалуйста, я хотел ещё раз напомнить, что завтра у вас экскурсия на Уралмаш и встреча с трудовым коллективом, — немного смущаясь, сказал Николай Егорович, обращаясь как бы ко всем, но в тоже время ни к кому.

— Мы помним, — улыбнулся Левковцев. — На 10 утра. Правильно? Мы помним и будем. Завтра наш последний день пребывания здесь.

— А потом что? — спросил Николай Егорович.