Остаётся придумать взрыватель. А если так… Метрах в семидесяти — восьмидесяти от первых наших рядов, заложить несколько таких мин. Закопать в землю, дёрном прикрыть и подмести там тщательно. Взрыватель же сделать нажимного типа. Наступила лошадь копытом и чего-то по чему-то ударило. Искра и бабах. Нужен капсюль.

Гремучая ртуть всем известна и её легко получить. Нда, легко получить — имея ртуть. Нет её. Нужна и ганзейцам заказана, но пока нет. Заказана, чтобы зеркала делать и шеломы красивые, а не взрыватели. А всё одно нет, что было уже истратили на красоту. Зато есть серебро, и изготовить гремучее серебро или серебряная соль фульминовой («гремучей») кислоты AgCNO легко и просто. Всего-то нужно обработать серебро азотной кислотой в присутствии этилового спирта:

2AgNO3+3C2H5OH = 2AgCNO+2CH3COH+5H2O

Серебро есть, спирта нагоним, азотную кислоту пусть и в небольших количествах с помощью серной делаем. Так что капсюль, такой, как был на первых капсюльных ружьях, то есть, просто таблетку такую, сделать не составит труда.

Скачет эдак ордынская конница, по ней пушки отстреляли, а она продолжает наступать. По ней баллисты отстреляли зажигательными и взрывными горшочками, а всё одно прёт. И тут первые лошади наступают на мины и перед обезумевшими от страха животными встаёт стена земли и огня.

Слышал или читал где-то профессор Виноградов, что лошадей долго и упорно нужно тренировать, чтобы она от взрывов или выстрелов не шарахалась. Кто же у ордынцев такие тренировки проводить будет?! Нет таких дрессировщиков. Смешаются в кучу кони, люди.

Ага! А вот тут бы ещё усугубить. И в фильмах про индейцев такие усугубители показаны. Там к стреле привязывают динамитную шашку, зажигают и пущают. Врут режиссёры. Такая стрела вряд ли полетит. Центр тяжести смещён. А если стрелу с пороховым зарядом сделать заранее. Не нарушать балансировку. В начале стрелы, после наконечника, или вместо наконечника, утолщение и там порох. Да, взрыва сильного не получить. А панику сильную, когда среди рядов смешавшихся взрываться эти штуки начнут. Там такая давка начнётся, что поражающих элементов не надо. Сами себя и поразят.

Ну всё, план намечен. Осталось его осуществить.

Событие двадцать восьмое

Ошибочно полагать, что «мамона» — это языческий бог, или демон. Бога, или демона с таким названием в языческих верованиях не существовало, однако христианские богословы определили Мамону, как демона жадности и богатства

Зима подходила к концу. Снег уже утратил белизну и напитался водой, а кое-где и проплешины образовались. По ночам всё это замерзало и в настоящий каток превращалось, а утром с выглянувшим солнышком лёд становился ноздреватым и водянистым. Грязи ещё не было, но вот-вот и она должна была появиться. В принципе, до распутицы войско должно собраться и большую часть пути даже преодолеть. Выход в поход назначен на первое марта. Но ведь календарь врёт на десяток дней. Вот за эти десять дней и должны дорогу до Житомеля преодолеть.

Уже начали собираться боярские дружины. При этом первыми появились, как это не странно, самые дальние. У Русского королевства есть два новых — старых анклава. Один отвоевали совсем недавно — это Мукачево и Ужгород. Именно оттуда прибыли уже три боярские дружины. В сумме семьдесят восемь человек. Привели их бояре Андрей Силыч, Андрей Юрьевич — полный тёзка и Ботонд Вида. Этот последний — венгр, но со своей земли уходить не захотел вслед за королём Шаробером и спокойно принёс клятву верности князю Владимирскому. Ещё бы он с такой земли намылился. Он один из самых богатых бояр теперь у Андрея Юрьевича. У него три золотоносные шахты и одна по добыче сфалерита — цинковой руды.

Большую часть добытого он привёз с собой. Так они с боярином и договорились. В золоте ведь самородном меди и серебра половина, его нужно «чистить». Процесс не простой, и Вида им не владеет. Это ведь сначала купелирование со свинцом, чтобы все примеси кроме серебра отделить, а потом ещё солевая цементация или работа с азотной кислотой, которая растворяет серебро. Да ни у одного человека в мире сейчас нет азотной кислоты. Вот разве у одного князя — князя Владимирского. Договорились, что всё золото боярин сдаёт этому князю Владимирскому, тот его рафинирует, льёт листы, чеканит монету и по итогам пятнадцать процентов, точнее одну шестую, возвращает уже в виде монеты Ботонду. Серебро же и медь остаются. Пригодятся.

Со сфалеритом похожий договор. Андрей Юрьевич выплавляет с его помощью латунь. Отливает листы, прокатывает и чеканит латунную разменную монету, шестую часть которой возвращает боярину. Процесс только в самом начале, и никто пока не обогатился, но и золото, и сфалерит уже понемногу привозили, для отработки технологии рафинирования, и вот теперь венгр прибыл с пятью возами золотой руды и десятью возами сфалерита. Охраняло это богатство три десятка дружинников боярина и двадцать стрельцов (лучников) из Ужгорода. Они не были людьми Ботонда — это победители и призёры соревнований в Ужгороде по стрельбе из лука. У остальных закарпатских бояр такого счастья нет. Живут за счёт сельского хозяйства и углежогов. А нет, ещё они из семян бука давят масло не хуже оливкового. Оно с удовольствием скупается приезжающими из Венгрии купцами. Эти бояре тоже прибыли с кучей телег. Привезли продукты.

Второй анклав — это то самое, в прошлом году отвоёванное братьями у Гедимина завязшего в войне с крестоносцами Берестье или будущий Брест, и все окрестные земли. Там бояре, а их пятеро, за неполный год тоже разбогатели преизрядно. На воско-парафине, что добывают теперь из торфа с помощью бензина. У брестцев в сумме сто сорок дружинников, ну и как бонус — сорок стрельцов, всё тех же чемпионов и призёров соревнований по стрельбе из лука. У северян, как и положено, с собой огромный обоз. Привезли овёс и рожь.