Деморализованная команда ушла воодушевленной. В Нью-Йорк! За победой!

Правда, четыре дня мы тренировались здесь, в Мексике, и лишь потом полетели в США, где пройдут все остальные игры.

30.06.2026

Я видел Нью-Йорк! Огромный город, просто гигантский. И нисколько он мне не понравился, ничего живого, романтичного или исторического. Может, Брайтон-Бич произвел бы впечатление, где наши эмигранты, но нас туда не возили. Разве только знаменитый Центральный парк понравился — кусочек живой природы между небоскребами. И то эта симпатия скорее на контрасте живого и урбанистического: уж сколько у нас тех парков! И получше этого будут.

Но любые формы жизни имеют право быть. Этот город не плохой и не хороший, он просто есть.

С другой стороны, а кто тут, в Америке, видел красивые города? Говорят, на юге, где-то возле Флориды, но не в Майами, есть архитектура, или на крайнем западе, всякие Сан-Франциско… Хотя и там, говорят, места знать надо, на которые смотреть.

Еще раз убеждаюсь, что наша Москва просто прекрасна на всем этом фоне. А уж Ленинград даже без сравнения с американскими городами величественен и неподражаем.

Но… То есть — но! Мы сюда приехали не дома разглядывать, не парком любоваться. Сегодня мегаответственный матч — нас ждала Бразилия. Так-то любая команда из первой мировой пятерки — уже задача повышенной сложности. Но Бразилия — это легенда!

Я знал, что США — страна в основном жаркая. Даже северные штаты — теплые, тот же Нью-Йорк находился на широте Ташкента. И все же знать — одно, а почувствовать эту жару, этот плотный воздух, эту влажность… Да, это вам не Москва и не Ленинград, тут придется помучиться. И если в Мексике жара была сухая, то тут ­– какая-то тяжелая, вязкая. От нее кружилась голова и все время хотелось спать.

Самые трудные матчи — это в жару и в мороз. Только в мороз бегается веселее — не постоишь, не отдышишься. А вот в жару… Бегать и пить. И снова бегать.

И вот мы в раздевалке, уселись на скамейках, как цыплята на жердочках. Я отлично понимал, что чувствуют парни: как когда выходишь на сцену после долгого перерыва и боишься сделать неверное движение, сказать не то, оступиться. Я просто на скамейке сижу, и то нервничаю. Им сейчас очень важно поверить в себя.

— Так, пацаны, хватит мандража! — воскликнул Кузьмич. — Бразильцы — они, конечно, страшно техничные. Но при этом они страшно не любят, когда против них «физики» работают'. То есть, перебегать, пережать — и они скисают. С ними надо так: зажали, нажали, а потом — как детей на школьном стадионе.

Тренерский штаб давал накачку. После Кузьмича выступил Георгиевич. Тихонов кивал на каждое предложение. В общем, мы готовились и даже были готовы к Бразилии. А иначе — чего приехали, если не готовы? Это, кстати, как раз Карпин сказал. Чего ехали через половину глобуса? Просто высотки посмотреть и зеленый парк? Играть! Играть, как умеем, как можем, и через не могу!

Меня опять усадили на скамейку — Игорь в последних матчах показал, что он по-прежнему номер один среди вратарей. Сэм с Микробом и Кокорин — тоже рядом со мной. Слишком серьезный противник, чтобы экспериментировать. Правда, Валерий Кузьмич намекнул, что во втором тайме может поменять «бегунков», чтобы не терять темп. Но для этого надо костьми лечь в первом.

Не оглядываться на время, не считать минуты — играть!

Большое поле, высокие трибуны. Стадион вмещает восемьдесят тысяч зрителей. Сегодня симпатия точно не на нашей стороне. Бразилию любят, в Бразилию верят даже те, кто не имеет к ней никакого отношения.

Свисток!

И снова красно-белые против желто-синих.

Мы привыкли — пас назад, распасы между защитниками, медленный переход через центр, подходы, проверка дальними ударами…

А тут после свистка стоящий в центре улыбчивый и курчавый бразилец толкнул мяч налево, срываясь с места и побивая спринтерские рекорды. Стоявший слева краёк, получив прямо на ногу, четко перекинул вперед — примерно на середину между штрафной и центральным кругом. А тот курчавый, не оглядываясь, просто подставил ногу… Ну просто подставил ногу! И мяч по крутой дуге перелетел стоявшего почти у линии штрафной Акинфеева и влетел в нижний угол ворот.

Это, наверное, будет новым рекордом чемпионата.

Устать не успели, не набегались еще и уже проигрывали. Тьфу! Только Карпин, вон, набегался вдоль бровки и, наверное, голос сорвал.

— Не стоять! Не стоять! — кричал от скамейки Тихонов.

— Двигаться, двигаться, — показывал Бердыев — вот так, вот сюда…

Тренеры уткнулись в ноутбук, что-то друг другу доказывая.

Мяч с центра — и вроде забегали наши. Только вид со стороны такой, как в мультфильме про казаков, которые в футбол играли. Эти бразильцы перекидывали мяч, и он будто приклеивался к ноге. Любой пас — в ногу. Какие там отборы? Тут отбиться бы! Давили, давили, давили, нагнетали… Ну, долго так не поиграешь, просто не хватит сил. Надо отнять мяч, надо хоть чуток передохнуть. А не сошлось.

Опять эти изящные пасы бразильцев, чуть не пяткой, чуть не затылком, вертясь на месте юлой. Внушение внушением, а мастерство мастерством. Я уже предчувствовал, что после этой игры мы поедем домой. Тут только чудо спасет команду, то есть мои способности. А меня не выпустят ни при каком раскладе, убеждай ни убеждай Непомнящего.

Внезапная атака противника началась из центра поля — запасные аж привстали на скамейке, ну невозможно просто сидеть и смотреть, когда там такое! Да, из центра — наши так и не могли перейти на чужую половину, просто не успевали.