— Что с тобой? — он снова ударил. — Ты отвлекаешься.

— Извини, — я размял челюсть, перемещаясь по рингу. Мои руки были подняты, чтобы защитить лицо, но да, я отклекался.

Джаспер опустил руки к бокам и нахмурился, вытаскивая капу.

— Ты сможешь провести этот бой с Сэваджем?

— Я не знаю, — признался я, доставая свою капу и заправляя её в пояс шорт. — Блять, я не знаю. Моя голова где-то в другом месте.

Нет, моя голова была в доме Талии, вместе с моим сердцем.

Прошла почти неделя с тех пор, как мы покинули её дом. Мы с Каденс собрали свои вещи и вернулись в спортзал в субботу. Печь была новая, отлично работала и была тихой, как мышь, по сравнению со старой.

Прошлые выходные мы провели в квартире, убираясь и бездельничая. Каденс сделала слайм из набора, который я купил в продуктовом магазине. В воскресенье Джаспер пришел с пиццей, и мы смотрели футбол на диване, пока Кадди играла в свою Nintendo Switch. Это могли быть приятные, расслабляющие выходные.

Вот только, как заметила моя дочь, дом Талии был намного лучше, чем спортзал.

И я скучал по ней.

Я не видел её с тех пор, как мы покинули её дом. Мы переписывались. Вчера я так отчаянно хотел услышать её голос, что позвонил ей после того, как Кадди уснула.

Это был прогресс. Хороший прогресс. Мы не торопились. Разговаривали. Переписывались. Восстанавливали то, что я разрушил.

Так почему же я не мог избавиться от ощущения, что всё вот-вот рухнет? Что я снова потеряю её?

Из-за этих сомнений я почти не мог сосредоточиться ни на чем, включая предстоящий бой.

— Может быть, он должен быть последним, — сказал я Джасперу.

Он поднял брови.

— Ты хочешь уйти на пенсию?

Я пожал плечами и отошел в угол, взял свою бутылку с водой и сделал большой глоток.

— Честно? Может быть. Я не становлюсь моложе. Монтана чертовски далеко от Вегаса. Здесь было проще абстрагироваться.

И в этом была проблема. Потому что меньше всего мне хотелось лететь в Вегас. Возможно, именно поэтому я не мог избавиться от этого чувства. У меня был страх, что если я уеду из Монтаны, то потеряю Талию.

Джаспер опустился на мат, чтобы размяться.

— Ты сказал мне, когда приехал сюда, что тебе нужно за что-то бороться. Причина. Тебе всегда это было нужно. Какой-то конкретный мотиватор, за который можно зацепиться.

Именно в этом была моя проблема. У меня было достаточно денег, чтобы хватило на всю жизнь. Я завоевал пояса. Моё имя было синонимом победы. И что теперь?

Мой бой был не в Вегасе, больше нет. Мой бой был здесь, за сердце Талии.

— Что будет, если ты проиграешь? — спросил Джаспер.

— Я буду в бешенстве.

Возможно, мне не нужно было побеждать, но это не означало, что я наслаждался проигрышем.

— Тебе нужно попросить её поехать с тобой.

— Кого? Талию?

Джаспер кивнул.

— Ты беспокоишься о том, чтобы уехать отсюда, не так ли?

— Вылезай из моей головы.

Он усмехнулся.

— Я понимаю. Ты приехал сюда, бросив всё ради этого места. Поставил все на кон, надеясь, что она примет тебя обратно

И она приняла. Вроде того. Возможно. Я сказал ей, что люблю её, а она не смогла сказать это в ответ. В ее глазах было какое-то колебание, нерешительность. Но ей просто нужно было время.

— К чему ты клонишь? — спросил я.

— Если Талия здесь, твоя голова тоже будет здесь. Так что это довольно очевидно. Ты должен убедить её приехать в Вегас и присутствовать на поединке. Полагаю, если твоя девочка будет сидеть в первом ряду, ты ни за что не позволишь ей увидеть свой проигрыш.

Ещё чего. Я не позволю ей увидеть, как я проиграю. Ухмылка растянулась по моему лицу.

— Я плачу тебе недостаточно.

Он засмеялся.

— Да, согласен. Ты видел температуру сегодня утром? Минус пятнадцать градусов. Я не создан для такого.

— Давай, — я подошел и протянул руку, чтобы помочь ему встать на ноги. — Теперь моя очередь бить тебя по лицу.

— Ни за что, — он ухмыльнулся, надевая свою капу. Затем подошел к таймеру, который мы держали на ринге. Как только прозвучал звуковой сигнал, Джаспер поднял руки. — Пять минут.

Полный раунд.

Как будто свежая волна энергии наполнила моё тело, когда мы столкнулись лицом к лицу. Моя голова встала на место, все за пределами кольца стало размытым. И это тревожное чувство исчезло.