— Если мне удастся правильно нанести удар, да. Мне просто нужно подкрепиться.

Он выглядел немного измождённым, его бледное лицо словно отражало угасаюшие силы, и Эмбер настороженно села ровнее, тревога охватила её.

— Ты в порядке?

— Всё в порядке, — ответил он, почти выражая раздражение из-за того, что она спросила.

Придурок.

Всё это время, пока они разговаривали, Кайл продолжал записывать что-то в блокнот. Это было его дело. Квентин сверлил его взглядом, но Кайл этого не заметил, настолько он был поглощён был своим заданием.

— Эй, — сказала Эмбер Квентину, предупреждающим тоном, — не злись на него. Он просто выполняет свою работу.

— А что именно он для тебя делает?

Тон, с которым он это сказал, как будто ревновал, удивил её. Она наклонилась вперёд и ответила:

— Он сделал для меня больше, чем ты когда-либо.

Это была ложь, но ему не нужно было об этом знать.Он стиснул зубы и посмотрел на часы, затем бросил раздражённый взгляд в сторону кухни.

— Мне нужно вернуться. Сейчас любой, у кого есть ключ, может открыть ту дверь.

— Это плохо?

— Я удержал демона в пределах соляного круга. Если кто-то откроет ту дверь, круг нарушится, и демон выйдет.

— Чёрт. Надеюсь, полицейская лента удержит семью.

— Моя семья, — тихо сказала Дора. — Что они сейчас переживают.

— Мне жаль, дорогая.

Она сложила руки на груди и отвела взгляд.

Кайл прекратил писать и посмотрел на неё, его выражение было полным тревоги.

— Мисс Ковальски, извините, что напоминаю, но у вас встреча в два.

Эмбер прижала ладони к глазам, а затем потерла лицо.

— Чёрт. Миссис Хармон. — Двести баксов, которые ей срочно нужны были, ушли. И если она не свяжется с женщиной, чтобы перенести встречу, её бизнес может оказаться под угрозой. Но вот беда — демон удерживал её телефон.

— Миссис Хармон? — спросил Квентин.

— Её лучший клиент, — сказал Кайл, а затем фыркнул. — Женщина сумасшедшая.

Когда Квентин просто уставился на него, Кайл прочистил горло и вернулся к своим записям. Что за чёрт? Что ему не нравилось в Кайле?

Но Дора наклонилась вперёд, заинтересованная.

— Ты расследуешь что-то для неё?

Эмбер покачала головой:

— Не совсем. Я читаю карты. Это то, чем я занимаюсь. Ну, как бы подработка.

— Правда? А можешь прочесть мои? — спросила Дора, её глаза загорелись от любопытства.

— Я не… То есть, я никогда не пыталась читать карты для умерших, — призналась Эмбер.

Но чем больше она об этом думала, тем логичнее это казалось.

— Давай попробуем. Возможно, что-то прояснится и поможет объяснить всё это.

Дора ахнула от восторга и заёрзала на стуле, но Эмбер вспомнила одну важную деталь: её карты остались с телефоном, который находился в сумке, а сумка — в доме Доры, где сейчас хозяйничал кровожадный демон.

Однако, карты Эмбер не были настоящими таро в привычном понимании. Они были совершенно пустыми: чёрные с одной стороны и белые с другой. Она на самом деле их не читала. Карты служили ей инструментом, чтобы, как она это называла, «погружаться».

Исследовать жизнь человека — его психику, прошлое, настоящее и будущее. Но ей всё же было нужно что-то для работы. Главное заключалось в движении, в переворачивании карт.

Она огляделась. Салфетки не совсем подходили, но подставки под стаканы…

«Идеально».

Она собрала четыре круглые подставки с надписью "The Mine Shaft Cantina", лежащие на столе. Их тёмно-коричневая обратная сторона была без всяких узоров. Эти могли подойти, но, возможно, ей понадобилось бы... Она наклонилась вперёд и спросила у

Гавайи, не может ли она одолжить свою подставку.

Он пожал плечом, и она, подхватив подставки, выпрямилась в кресле, ощущая на себе пристальный взгляд Квентина Резерфорда. А теперь еще и Гавайи, который вдруг очень заинтересовался, хотя и притворялся, что ему это неинтересно.

Это было нормально. Что ей предстоит разговаривать с воздухом? Ну и ладно. Она ведь уже выглядела сумасшедшей раньше. Значит, здесь она точно впишется.

Дора сидела справа. – Хорошо, сосредоточься на мне. Я не уверена, что смогу это сделать, но постараюсь.

– Поняла. Сосредоточься. Я полностью в деле.

Она постучала по подставкам, всего их было семь штук, выровняла их в руках и затем сосредоточилась на Доре. Дора действительно была прекрасной женщиной. Невысокая и фигуристая, она выглядела моложе своих лет, которые, как она призналась на их первой встрече, составляли удивительные пятьдесят пять.