– Малой, ты как? – Кинулся к нему Командор.

– Хорошо. – Маркуша снова зевнул и осмотрелся. – А что такое? Ты передумал уезжать?

Перед тем как ответить, Командор вопросительно посмотрел на Веронику.

– Можете еще разок попробовать, – Вероника пожала плечами. – Только боюсь, она вас не отпустит.

– Кто не отпустит? Эта ваша Марь?

– Кажется, теперь она и ваша тоже. Или только его. – Вероника погладила мальчика по голове. Лоб его был чуть горячее, чем хотелось бы. Наверное, и в самом деле жар. – Маркуша, ты хочешь кушать? Я нажарила мяса!

Мальчишка вскочил на ноги с такой стремительностью, что Командор не успел ему помешать, заорал радостно:

– Ура! Мы остаемся!!!

И помчался к дому, по пути едва не сбив Братана. Кот успел увернуться в самый последний момент. С возмущенным воплем он запрыгнул на перила крыльца, зашипел и замахнулся лапой на пробегающего мимо Командора.

Вероника посмотрела сначала на Стэфа, потом на Гальяно, сказала задумчиво:

– Хорошо, что наготовила много еды.

За столом Маркуша трещал без умолку. Командор ел молча, давая понять, что происходящее ему очень не нравится, но обсуждать это при малом он не собирается.

А обсудить следовало! То, что происходило с Маркушей, было странным и нетипичным. Но не это было самым страшным, самым страшным было то, что никто из них не видел выхода из сложившейся ситуации. Им всем, включая и саму Веронику, начинало казаться, что они попали в ловушку, из которой есть только один выход – на болото!

– Спасибо! – Командор отодвинул от себя тарелку, встал из-за стола.

– Ты куда? – спросил Маркуша.

– К колодцу, малой. – Он пригладил Маркушины волосы. – Что-то душно мне, пойду умоюсь ключевой водой! Глядишь, в Иван-царевича превращусь. Что скажешь, красивая? Есть у меня шанс? – Он невесело подмигнул Веронике. Она улыбнулась в ответ.

– Я с тобой! – Маркуша тоже выбрался из-за стола.

Командор не стал спорить, лишь строго сказал:

– Чтобы от меня ни на шаг!

– Не понимаю эту любовь к ключевой воде, – сказал Гальяно, провожая Командора и мальчика задумчивым взглядом. – Уж лучше бы баню протопили.

– Что нам делать? – Степан тоже встал, принялся собирать со стола пустые тарелки. Делал он это механически, как робот. – Мне нужно на болото.

– До амуниции я так и не доехал.

– К черту! Пойду, как есть.

– Куда ты пойдешь? – Вероника отобрала у него тарелки, посмотрела строго. – Куда глаза глядят? До первой ловушки?

– Я не могу. – Он рухнул обратно на стул, сжал кулаки. – Ненавижу это бездействие. Я себя ненавижу, понимаете?

Они понимали. Хоть и слышать подобные откровения от этого невозмутимого и непоколебимого человека было странно. Если не сказать, страшно. Вероника размышляла над тем, что ему сказать, как успокоить, когда снаружи послышался удивленный крик Командора.

– Да что опять?! – выдохнул Гальяно, срываясь с места и выбегая во двор.

Они со Стэфом тоже выбежали. Снаружи был самый обычный вечер, недавний туман рассосался. Веронике подумалось, что туман был нужен лишь затем, чтобы не позволить им уйти. Вот они остались, и надобность в тумане отпала сама собой.

– Что случилось? – Гальяно уже подходил к замершему перед ведром воды Командором.

– Глядите, что я выловил! – Командор выхватил из ведра армейскую флягу, потряс ею в воздухе – Степан, когда это ты успел её утопить?! Или это не твоя?

Ни говоря ни слова, Стэф выхватил флягу у него из рук. Выражение лица у него было ошалелое, а в глазах, до этого полных отчаяния, зажглась надежда. Надежда?..

– Это что? – Вероника встала так, чтобы было удобно наблюдать.

– Это её фляга. – Пальцы Стэфа подрагивали, когда он откручивал крышку.

– Стешина? – спросил Гальяно недоверчиво. – Та, которую Маркуша стащил, а потом вернул?

– Да.

– Правда она? – уточнила Вероника.

– Она. Я уверен! – Стэф перевернул флягу, потряс. Из неё на его раскрытую ладонь упал свернутый в трубочку листок. Записка?

– Что за писулька? – Командор встал напротив Стэфа.

Стэф развернул записку прочел раз, потом другой, а потом сделал глубокий вдох, словно все это время дышал вполсилы.

– Это от Стеши, – сказал тихим голосом.

– От Стеши тогдашней или нынешней? – осторожно уточнил Гальяно.

– От нынешней!

Он развернул записку так, чтобы им всем было видно. На ней аккуратным Стешиным почерком было написано:

«Стёпа, со мной все в порядке. Не ищите меня.»

– Дура! – рявкнул вдруг Стэф. – С ней все в порядке! Не надо её искать! Можно подумать, я её об этом спрашивал… – Он смял записку, сунул в карман.

– Что-то я не понимаю, – сказал Гальяно растерянно. – Когда ты её вообще спрашивал?