Шрифт:
– Э-э-э… Да. – ответил я.
И правда. Что-то нужно придумывать.
Ладно. Мне главное понять, что от меня по-настоящему хотят.
Оказаться в шкуре раба?.. Так он сказал.
Значит, меня должны вывести отсюда для работы в шахтах.
И для этих «экспериментов» тоже будут куда-то выводить.
Появится шанс с ними разобраться.
Нужно только выждать удачный момент.
И даже Кровожадку призвать не получится. С её призрачной формой она бы преодолела эти ставни темницы, выбралась бы наружу и открыла потайной ход… Но придётся действовать своими силами.
Делать пока было нечего, а потому я пообщался с остальными одарёнными.
Узнал их имена: Кирилл Алексеев, Михаил Шишкин, Нина Веленская и старик Фёдор Чехов.
Все они подавлены и чувствуют вину за то, что их семьям приходится работать на Норкина.
Не удивительно. Они находятся в заточении и каждый день думают о том, какого их близким.
Собственно, и самим семьям не легче. Один неверный шаг и их пленённых родственников начнут пытать.
В темнице мы просидели ещё час или два.
Было до ужаса холодно. Я не мог даже обогреть своё тело Истоком из-за этих наручей.
Впрочем, остальные были в тех же условиях.
Однако долго ждать не пришлось.
Засов наверху снова щёлкнул. По тяжёлым шагам я узнал его.
Эту ходячую груду Истока, что когда-то называлась охотником.
Он молча встал перед моей клеткой, как бездумный Франкенштейн.
Я чувствовал его, но не мог увидеть – в темнице правила тьма.
***
Барон Норкин был доволен. Он до сих пор сидел в особняке и медленно потягивал коньяк с начальником колонии.
– Дела теперь идут на лад. – улыбнулся он. – Такими темпами я стану графом.
– И конечно не забудете своих друзей? – улыбнулся в ответ начальник колонии и поднял стакан.
Улыбка сразу сползла с лица Норкина.
– Ты давай не зазнавайся. Твоё дело – следить за колонией рабов. И смотри, чтобы руда шла без перебоев. А то сам знаешь… На твоё место много кто хочет.
Начальник колонии сглотнул и больше не смотрел в глаза Норкину.
Барон встал и набрал номер князя Третьякова.
Третьяков в это время развлекался в борделе и хотел уже послать барона на три буквы, но вдруг услышал имя своей дочери.
– Рина… - пробубнил Норкин. – Она пыталась спасти Большакова и нарушить все наши планы.
– Глупая девчонка… Ну пусть тогда посидит в темнице неделю-другую. Это будет ей на пользу. – ответил Третьяков, положил трубку и под радостные крики девушек побежал обратно к кровати.
Глава 18
Охотник открыл клетку и вывел меня наверх. Антимагические наручи не снял.
Что-ж, на такую вольность я и не надеялся. Спланировали они всё действительно отлично.
Он вывел меня из особняка и привёл в шахту, что выдолблена прямо в скалистой породе, заставил взять кирку и долбить камень.
Вокруг трудились рабы и лишь удивлённо поглядывали на меня.
Конечно, во-первых, привели какого-то одарённого прямо из особняка и заставили его разделить участь рабов, а во-вторых, с ним пришёл какой-то здоровый мутант.
Они привыкли к непрерывно повторяющемуся дню сурка. А сегодня явно будет, что обсудить.
Я долбил камень без особого энтузиазма. Для чего мне это?
Просто создаю видимость работы. Знаю, что если откажусь, то они начнут меня пытать.
А ресурсы своего тела я пока лучше поберегу.
– Эй! За что это тебя? – обратился ко мне старик-раб, у которого почти нет зубов. Жилистый мужчина стоял рядом со мной.
Он медленно поднимал свою кирку, а опускал с невероятной скоростью. Работает, словно гильотина!
– Да за то же, что и вас. – ответил я.
– Во как? А ты из аристократов?
– Да. Из уничтоженного Рода. – ответил я и покосился на охотника.
Он стоял молча и, кажется, даже не задумывался на тем, что мы говорили. Просто выполнял приказ.
– А я думал, что у вас тут языков нет. – продолжил я. – У одного уж точно.
– О-о, это всего лишь такой вид наказания. Если провинишься – они тебя лишают глаза, языка или уха. Чего угодно, что не мешает работать. Главное – долбить руду и вывозить её куда надо.