Я пожал плечами, спросил:

— В каком? Говори!

— Брат мой кишками страдать начал. Пузо болит и болит. Ходили к врачу, тот в больницу сказал ложиться надо на обследование. А я в армию ухожу. Сердце не на месте. Может, глянешь, а?

— Блин! — не сдержался я. — Я-то думал, что там… Конечно! Прям сейчас и посмотрю. Давай на второй этаж поднимемся? Там нет никого.

— Спасибо! — Фога порывисто меня обнял. — Спасибо, дружище!

— Кстати, — он посмотрел на меня. — А со Светланой-то что случилось?

— Да так… — я отмахнулся. — Пошли, братишку твоего глянем!

Мы подошли в самый интересный момент. Диск-жокей поставил очередной медленный танец и возле Альбины тут же устроили разборки два молодых парня по поводу, с кем она будет танцевать. Пока только они поочередно толкали друг друга в плечо. Один из них был Гриша-Миша, второй мне оказался незнаком. Моих друзей видно не было. Зато рядом с девушкой стояли Фома с приятелем, всегда готовые подраться за мою подругу.

Альбина, увидев нас, сразу пошла навстречу. Я подхватил её, приобнял:

— Идём танцевать?

— Идём!

Я повернулся к Фоге и бросил:

— После этого танца сразу пойдем. Скажи ему!

Я показал на Фому.

— Куда вы пойдете? — заинтересовалась Альбина.

— Братишку его посмотреть надо, — улыбнулся я. — Подлечить чуток.

— Я с вами! — решительно заявила девушка.

— Да пошли, — я не возражал.

Краем глаза я заметил, что Гриша-Миша сразу слинял, увидев с кем танцует блондинка. Второй направился к нам, но был остановлен Фогой, получил короткий хук в солнечное сплетение и сел на стул возле сцены восстанавливать дыхание.

Мишка с Андрюхой кружили своих подруг. Причем мишкина шаловливая ручонка уже давно гуляла у Алёнки ниже талии, и девушка возражений не высказывала. То ли понравилось, то ли смирилась. У Андрюхи дела так далеко еще не зашли. Его рука покоилась ровно на ларискиной талии, а расстояние между ними было почти «пионерское».

Танец закончился. Я схватил Альбину за руку и потащил на выход. Следом за мной направились Фога с братом и приятелем. Мишка недоуменно вытаращился мне вслед, но я отмахнулся:

— Сейчас вернемся!

Мы вышли в фойе, по лестнице поднялись на пустой второй этаж. Здесь в зале стояли игровые автоматы «Охота», «Морской бой», «Скачки», «Баскетбол» — вотчина Юркиного отца, пяток невысоких искусственных пальм в деревянных кадках, большие, полтора метра на полтора, шахматы, кресла, диванчики, журнальные столики с подшивками «Правды», «Труда», «Известий» и «Советского химика».

— Раздевайся! — скомандовал я. — В смысле, куртку и свитер снимай!

Фома остался в одной рубашке. В магическом зрении у него четко высветилась красное пятно в животе в районе пупка.

— Здесь болит? — поинтересовался я. Фома кивнул.

— Что с ним? — спросил Фога.

— Я не доктор, — ответил я. — Диагноз ставить не могу.

И ехидно улыбнулся:

— Чукча не читатель, чукча писатель!

Обратился к Фоме:

— Ложись на диван!

Возле игровых автоматов на втором этаже стояли небольшие диванчики. Рядом с ними были два журнальных столика с подшивками газет. На них мы скинули верхнюю одежду. На диван лёг Фома. Я сел рядом, положил руку ему на живот.

На наше счастье это оказалось что-то вроде воспаления. Не опухоль. С опухолью мне пришлось бы повозиться долго. А так — всего один «айболит» с повышенной подпиткой «живой» силы, и всё. Красное пятно исчезло.

— Не болит? — спросит я.

— Не-а! — обрадованно сообщил Фома.

— Спасибо, братан! — Фога хлопнул меня по плечу. — Должник твой.

— Там, по ходу, ничего такого страшного не было, — пояснил я. — Если б было что-то такое, сам понимаешь, возился бы я дольше.

— Всё равно! — Фога обнял меня. — Спасибо. Успокоил меня. А то, сам понимаешь, я — в армию, а он — в больницу. Каково на душе?

Альбина обняла меня, закинув руки за шею, приблизила лицо к моему, словно хотела поцеловать, но только прошептала:

— Ты ведь меня научишь так? Научишь, правда?

Наши процедуры нарушил громкий пронзительный женский голос:

— Вы что тут делаете, а? Какого хрена сюда припёрлись? Вас кто сюда пустил?

К нам подошла вахтерша, моложавая дама лет 45-и, с подозрением оглядела нас. Я ей улыбнулся. Еще бы не улыбнуться? Это ж оказалась тётя Таня, соседка моя, бабулька, которой под 70 было! После моих процедур месяца три назад, когда я их, тётю Таню, тётю Клаву и тётю Машу, втихую пустил под «хвост ящерицы», она обратно в клуб устроилась. Всё лучше, чем просто на лавочке сидеть.