— Ты собираешься перевестись в отдел Управления кораблями? — спросил Барин, поднимая глаза от модели, которую пытался собрать. Скелет какого-то экзотического животного. Она не поняла точно его интонацию, но видела, что лицо у него напряжено.

— Звучит соблазнительно… Но и здесь много чему можно еще научиться…

— Впитываешь, как губка. — И по его тону было понятно, что он думает о губках.

— Опять паникуем? — Эсмей сморщила нос. — Хочешь вернуться в настоящий Флот?

Он покраснел, потом улыбнулся:

— Терапия идет нормально, я уже даже освоился в группе. Наверное, в конце концов она принесет свои плоды.

— Адмиралы, будьте начеку… Молодой человек пытается занять чье-то место…

— Не совсем так. К тому времени, когда я доживу до возраста адмирала, возможно, и адмиральских званий-то не будет. Поэтому я снова хочу работать по своей специальности. — Он откашлялся. — А ты как?

— Как? Я уже не боюсь говорить об этом, Барин. Сеансы мне помогли. Мне все-таки очень интересно, чего добилась я сама, а чего с помощью лекарств, но… Они говорят мне, что это не так уж важно.

— И что же ты собираешься делать? Вернешься в технический отдел или опять в отдел сканирования?

— Я перевожусь, — ответила Эсмей. — Если мои документы одобрят, а скорее всего так и будет. Пока что все идет как надо. — Она до конца сама не верила, что все так легко получается.

— Куда переводишься, несносная ты женщина? Эсмей наклонила голову, а потом посмотрела прямо ему в глаза:

— В командирский отдел. Настало время, чтобы среди капитанов появилось несколько людей со стороны, пусть и без голубой крови флотских династий.

— Ну да! — И он улыбнулся во весь рот. — Пожалуйста… когда ты получишь свой первый законный корабль, выбей мне местечко на борту.

— Выбить? — Она притворилась, что очень сердится, но никак не могла сдержать улыбку. — Вы, Серрано, сами можете выбить себе все, что захотите, а вот Суизы должны все заработать.

Он состроил жалкую гримасу и тяжело вздохнул:

— О боги, будьте милосердны к нам, это мы выпустили семейство Суиза с Альтиплано.

— Выпустили? — Эсмей ткнула его в бок. От неожиданности он уронил модель на стол.

— Ты дотронулась до меня!

— Я идиотка, — призналась Эсмей и покраснела.

— Нет… Ты простая женщина и не могла устоять перед моими чарами.

Эсмей рассмеялась:

— Ну вот еще!

— Да, и я хочу, — начал он, внезапно переменив тон, при этом он протянул руку и дотронулся до ее щеки, — я хочу союза с семейством Суиза с Альтиплано. Не только потому, что Суиза теперь вот уже дважды вытянула Серрано из беды, а потому… Потому, что ты мне нравишься. Я восхищаюсь тобой. И очень хочу, чтобы и ты захотела принять меня в свою жизнь…— (Пауза. Она знала, что не случайная.) — И на брачное ложе.

Сердце прямо-таки выскакивало из груди. Она не готова к этому, она не позволяла себе даже думать об этом со времени разговора с Питак. Но тело ее противилось и напоминало ей, что только об этом она и думала в последнее время, если только была хоть одна свободная минутка.

— Ууух…

— Но я не хотел бы настаивать, если тебе это неприятно. Только если… Я никогда не думал, что ты дотронешься до меня, разве что во время игры в мяч. — Сейчас он опять подшучивал, хотя и сам покраснел до такой степени, что Эсмей решила прийти ему на помощь.

— Я очень нерешительна, — сказала она. — Абсолютно неопытна, если не считать того, что видела на ферме, когда была маленькой девочкой. Но я надеюсь, это совсем не то, что ты имел в виду, потому что там я видела, как они кусались, пихались и чуть ли не дрались.

Барин задохнулся от смеха:

— Эсмей!

— Я сказала, что неопытная. Но я не говорила, что я против.

Последовало длительное молчание. Она следила за переменой выражений на его лице, чувствовала, как он легко касается пальцами ее лица, волос. И она отбросила прочь все оставшиеся сомнения.

Церемонии награждения проводятся по одинаковому сценарию. «Интересно, — думала она, — неужели все, кого награждают, так же глупо чувствуют себя, так же далеки в этот момент от того состояния, в котором совершали то, за что теперь и получают награды?» Почему такое несоответствие? Почему, когда она видела орден Звездной Горы на ком-то другом, она замирала в молчаливом почтении, а когда его вручили ей самой, то сначала она вообще ничего не почувствовала, а потом испытывала только чувство стыда и смущения, когда приходилось его надевать. Адмирал Фоксуорт обращался с краткой речью к каждому, кому предстояло получить награду. Она понимала, что остальные вполне заслуживают эти награды. Но что касается ее самой… Тут что-то не так.