Эсмей все чаще повторяла фразу «Извините, сэр, я этого не знаю». У нее не было времени на то, чтобы оценить, какой вред нанесло кораблю использование личного реактивного оружия… Или как сказались акустические эффекты на водопроводных соединениях…

— Судебно-следственная комиссия…— начала она и остановилась, заметив, какое выражение появилось на лицах присутствующих.

— Судебно-следственная комиссия занимается расследованием нарушений, — заметила майор Питак, словно Эсмей допустила серьезный промах. — Они абсолютно ничего не знают о технических подробностях… За этим они обращаются к нам.

— Это не совсем справедливо, — вступился другой офицер. — В лаборатории в Стёрри работает один парень… я несколько раз ездил к нему насчет проблем с прокладкой проводов.

— Но в общих чертах…

— В общих чертах, да. Скажите, лейтенант, а вы не заметили, не вызвало ли повреждение внутренней обшивки в каютах экипажа, о которой вы говорили, продольных вариаций искусственной гравитации?

Нет, не заметила. Она много чего не заметила в гуще сражения, но никто ее сейчас за это не упрекал. Они мчались вперед, перескакивая, как крепкие кони, от одного вопроса к другому. Спонтанно возникали и затихали споры, потом снова вспыхивали и снова прекращались.

Эсмей даже не догадывалась, сколько еще продлится обсуждение. Она очень устала. Наверняка они уже исчерпали отведенное изначально время, но никто никогда не скажет об этом капитану и старшим офицерам. Наконец со своего места поднялся Атарин, и все смолкли.

— Мы уже засиделись, надо понемногу заканчивать. Лейтенант, думаю, что выскажу общее мнение: вы просто великолепно обо всем рассказали, и притом необыкновенно компетентно. Видимо, вам пришлось немало поработать.

— Спасибо, сэр.

— Большая редкость, чтобы молодой офицер настолько разбирался во всех взаимосвязях.

— Сэр, некоторые офицеры подходили ко мне с вопросами до лекции и тем самым натолкнули меня на правильный ход мыслей.

— Все равно. Вы отлично подготовились, и мы благодарим вас за эту лекцию.

Все офицеры дружно закивали. Эсмей не сомневалась, что уважение, написанное на их лицах, искреннее. Но почему же ее это так удивляет и почему она испытывает чувство вины? Сначала покинули зал адмиралы и капитан, остальные офицеры последовалиих примеру. Они все еще обсуждали только что слышанное. Наконец зал опустел. Эсмей опустилась на стул.

— Очень впечатляюще, лейтенант, — сказал энсин Серрано, протягивая кубы. — И вы даже ни разу не запутались с иллюстрациями.

— А вы прекрасно справились со своей задачей, — ответила Эсмей. — Достаточно сложной, если учесть, что я все время перескакивала от одного куба к другому.

— Совсем не сложно, вы ведь все время помогали мне, называли нужные цифры. Я уверен, вы поразили их.

— Их?

— Ваших слушателей. Хотя они уже прослушали запись той лекции, которую вы читали младшим офицерам. Но сегодня вы преподнесли гораздо более серьезную версию.

Что это, дерзость? Или искреннее восхищение? Эсмей не могла бы точно сказать.

— Спасибо, — поблагодарила она и отвернулась. Она подумает об этом завтра, хотя майор Питак наверняка загрузит ее работой так, что свободного времени не останется.

Молодой Серрано весело кивнул ей и вышел из зала.

На следующее утро майор Питак встретила ее словами:

— А вы знаете, что еще есть люди, которые считают, что мятеж на «Деспайте» был спланирован заранее?

Эсмей чуть не задохнулась:

— Даже теперь?

— Да. Они говорят, что раз Хирн собиралась поддержать врага, она должна была поставить своих сподвижников на все ключевые посты, а значит, невозможно было захватить корабль, не нанеся ему существенного урона.

— Угу. — Больше Эсмей ничего не могла сказать. Если после всех расследований и после военного трибунала они могли предположить такое, ей вряд ли удастся переубедить их.

— Флот находится сейчас в трудном положении… учитывая состояние междувластия и все эти скандалы… Не думаю, что вы когда-либо слышали о Лепес-ку. — Питак смотрела на настольный экран, и Эсмей вдруг поняла, что она не случайно избегает прямого взгляда.

— Кое-что слышала.

— Да, адмирал Лепеску одинаково любил войну и охоту, находя в них много общего.

— ?

— Он не мог не убивать. — Голос Питак стал ледяным. — Он охотился на людей, а ваша капитан Сер-рано поймала его за этим занятием и убила. По мне, так вовсе неплохо, но далеко не все такого же мнения.

— Он был агентом Доброты? Питак удивилась:

— Никто этого не замечал и не говорил об этом. А почему вы спрашиваете?

— Просто… Просто я слышала, как капитан Гэр-ривей, который командовал…