— Поздно легли, Суиза?

— Нет, просто снились плохие сны, майор. — Она постаралась закончить разговор, но не резко. Питак долго смотрела на нее.

— У многих людей, побывавших в сражении, случаются особые сны, вы ведь знаете. Никто вас не будет презирать, если вы попробуете пройти сеанс терапии в медчасти.

— Со мной все будет в порядке, — быстро ответила она. — Сэр.

Питак все смотрела на нее, и Эсмей почувствовала, как краснеет.

— Если станет хуже, сэр, я вспомню ваш совет.

— Хорошо, — проговорила Питак. И вдруг, как Эсмей только расслабилась, добавила: — Если это не секрет, скажите, почему вы выбрали техническое, а не командирское направление?

У Эсмей перехватило дыхание. Она не ожидала, что здесь ей зададут такой вопрос.

— Я… я не думала, что из меня выйдет достойный командир.

— Почему?

Она попыталась что-нибудь придумать:

— Ну… я не из флотской семьи. У них это врожденное.

— Вы действительно никогда не хотели командовать, пока это само собой не получилось на «Деспайте»?

— Нет, я… Когда я была девочкой, конечно, я о многом мечтала. Я из семьи военных и с детства наслушалась предостаточно героических историй. Но больше всего я хотела просто в космос. Когда я попала в подготовительную школу, то увидела людей, подготовленных намного лучше, чем я…

— Вначале вы неплохо проявили себя как лидер.

— Наверное, мне дали фору, потому что я с далекой планеты, — ответила Эсмей. Так она объясняла все себе уже который год. А лидерские оценки становились все хуже. До Ксавье. До мятежа.

— У вас совсем не технический склад ума, Суиза. Вы много работаете, вы достаточно умны, но это не ваше. Ваше — это лекции. Та бумага, которую вы мне написали… Технические специалисты по-другому излагают материал.

— Я стараюсь…

— Я никогда этого не отрицала. — В голосе Питак звучало чуть ли не раздражение. — Но скажите, ваши родственники когда-нибудь стали бы из лошади для поло делать тяжеловеса?

Эта попытка объяснить ей все при помощи понятий ее родной культуры почему-то задела Эсмей. Она заупрямилась. Она прямо-таки физически ощущала, как у нее вырастают длинные ноги с тяжелыми копытами, и вот они увязают в грязи, она пытается высвободиться, сопротивляется.

— Если нужно было бы перевезти груз и под рукой не было бы другой лошади…— И пока Пятак не успела ничего ответить, ова продолжила: — Я понимаю, что вы хотите сказать, сэр, но я никогда о себе не думала как… как о лошади, на которую взвалили слишком большой груз.

— Интересно, а что вы думали, — бросила Шпак, словно сама себе.

— Я хотела работать, — ответила Эсмей, — подальше от Альтиплано. — Честнее не скажешь, если, конечно, не углубляться в такие вопросы, которые она вообще не желала обсуждать.

Питак гневно посмотрела на нее:

— Девушка, Флот это не место работы подальше от дома.

— Я не имела в виду просто работу…

— Надеюсь. Черт побери, Суиза, вы так хорошо что-то делаете, а потом… Ляпаете совсем невпопад.

— Извините, сэр.

— А потом извиняетесь, Суиза. Я вообще не понимаю, как вам удалось сделать то, что вы сделали при Ксавье, но лучше побыстрее во всем разбирайтесь, ведь талант-то ваш именно в этом. Или вы им будете пользоваться, или он сгниет. Это понятно?

— Да, сэр. — Ничего ей не понятна Вряд ли Барин ей здесь поможет. В частности, потому, что она сама не сможет просить его о помощи.

— Я устроила ей настоящую взбучку, — сказала Питак капитану Севешу.

— И?

— А потом сорвалась и чуть не ударила ее. Я совсем ее не понимаю. В ней словно два разных человека, а может, и три. Производит впечатление человека огромных способностей, настоящего сильного характера, а потом вдруг проскальзывает, как вода сквозь пальцы. Я никогда такого раньше не встречала, а всегда думала, что повидала предостаточно всяких странностей, которые обычно разгребают психоняни. Вот она вся перед вами… а потом вдруг раз, и нет. Я по-пробовала уговорить ее сходить в медчасть по поводу ее переживаний после битвы, а она уклонилась, словно я предлагаю ей невесть что.

— Мы не первые, кого она вводит в заблуждение, — напомнил ей Севеш. — Поэтому мы так и удивились…

— Есть и хорошие новости: она понемногу выходит из своего панциря, общается с молодыми офицерами, — продолжала Питак. — С энсином Серрано и другими.

— С молодым Серрано? Не думаю, что это так уж хорошо. При Ксавье было двое Серрано.

Питак пожала плечами:

— Не вижу никаких проблем. Этот слишком молод, те были намного ее старше. И они ничего плохого не замышляют. Они лазают по Стене и временами вместе играют в спортивные игры. Я даже подумала, что высокомерие Серрано может помочь продырявить ее панцирь, а там, глядишь, и таланты наружу вылезут.