— Прямо скажем, небедно здесь живут.

— Это точно, — рассмеявшись, ответила Льет. Она подошла к двери в следующую комнату, открыла ее и жестом пригласила войти двух служанок. — Они там пока на стол накрывали. Не хочешь перехватить? — Она взяла с собой кольчугу и шлем Пакс, и той осталось только отнести в соседнюю комнату драгоценный меч. Служанки остались наводить порядок после купанья.

На небольшом круглом столике, стоявшем у самого окна, был накрыт скромный по дворцовым меркам полдник: свежий, еще теплый, тонко нарезанный хлеб, роскошная ветчина и блюдо с фруктами. В этой комнате так же весело, как и в первой, горел камин. Еще одна дверь вела в помещение, где стояла неширокая, но очень уютная кровать под воздушным балдахином. Оглядев выделенные ей хоромы, Пакс усмехнулась и с аппетитом принялась за еду.

— Льет, ты что стоишь? — произнесла она с набитым ртом. — Давай садись, налегай. Или ты уже успела поесть, пока ждала меня?

— Да, меня сразу же накормили, — сказала Льет. — Но еще от куска ветчины я не откажусь, — добавила она и, подсев к Пакс, тоже отдала должное вкусному мясу. Некоторое время они ели молча, думая каждая о своем. В какой-то момент, откинувшись на спинку кресла, Пакс обратила внимание, что Льет внимательно смотрит на нее.

— Льет, что случилось? — спросила она, опасаясь лишь одного: вдруг герцог пришелся Льет не по нраву. Первые слова Льет лишь подтвердили ее опасения:

— Я приехала сюда, чтобы служить королю, — сказала та. — Я не знала о нем ничего, кроме того, что тебе известно, кто он.

— И что? — спросила Пакс, почувствовав, что Льет готова замолчать и даже отложить этот разговор.

— Я рада, что встретилась с ним. Не знаю, каким я себе его представляла, но точно не таким, каким увидела. И уверяю тебя, он оказался куда более достойным взойти на престол моего королевства, чем я ожидала. — Льет вновь замолчала, но на этот раз Пакс лишь вопросительно посмотрела на нее. Та же, казалось, ждала, что Паксенаррион начнет ее расспрашивать, и не знала, как самой перейти к делу. Наконец Льет сказала:

— Я — королевский оруженосец. Оруженосец короля Лионии. Я посвящена в рыцари Фалька. Здесь, в Тсайе, среди последователей Геда, зная, что моего короля тут не признают и даже пытаются унизить, я чувствую себя не в своей тарелке. Знаешь, Пакс, если бы я в Лионии услышала то, что мне довелось услышать сегодня, я знала бы, как ответить на эти домыслы. — Рука Льет потянулась к рукоятке меча. — Но здесь я чужая. В этом королевском дворце у меня нет никаких прав.

— Льет, да что случилось? С чего ты так рассердилась на местных придворных, что они успели при тебе ляпнуть?

— Пакс, а ты знаешь, сколько врагов у нашего ко… у герцога?

Пакс нахмурилась:

— Нет. Враги у него, конечно, есть, но сколько их точно, я не знаю. По-моему, немного.

— Ну, так, значит, они все собрались здесь, при дворе, можешь мне поверить. Например, Верракай. Я успела перекинуться парой слов с одним из его оруженосцев и кое с кем из слуг.

— Что? Ты уже говорила с ними? — Пакс от изумления аж привстала в кресле. До сих пор Льет казалась ей наиболее исполнительной и осторожной из сопровождавших ее оруженосцев.

— Ты не волнуйся, я умею держать язык за зубами, — успокоила ее Льет. — Так, поговорили, словно ни о чем. Повод нашелся сам собой, когда они увидели, что мы сопровождаем герцога Пелана в его покои. И знаешь, у всех у них нашлось что сказать о нем, и сказано было только плохое. Они успели наговорить мне, что даже твой приезд именно сегодня был подстроен Пеланом, чтобы отложить требуемую от него присягу на верность принцу. А еще они сказали, что ты — не настоящий паладин, с чем, как ты понимаешь, я могла искренне поспорить. Я рассказала, что видела тебя в бою, видела, как ты исцеляешь людей, как умеешь противостоять темному колдовству, но, похоже, мне особо никто не поверил. Они проболтались мне, что у их господина есть свидетель, который подтвердит и приведет неопровержимые свидетельства, будто и ты, и герцог оба являетесь лжецами и, более того, предателями.

Пакс стало не по себе.

— Интересно, как они собираются это доказывать, если мы на самом деле не лжем и не собираемся никого предавать? Слушай, а Гаррис и Сурия участвовали в этом разговоре?

— Нет, и вообще они большую часть времени провели с герцогом. А я прошлась по дворцу и успела кое с кем повстречаться, пока меня вели сюда, в твои покои.

— А что говорят королевские слуги? Они тоже клевещут на герцога?

— Нет, по-моему, никто из них не настроен против него. Кое-кто считает, что герцог Пелан необуздан и непредсказуем, но никто не склонен подозревать его в закулисных играх и в неверности королевскому двору. Другое дело — Верракай. Я наткнулась в одном из залов на целую компанию: оруженосцы Комхальта, Кланнаэта, паж Соррестина и кто-то из клана или прислуги Верракая. Они с радостью воспользовались возможностью наговорить мне кучу гадостей о герцоге, ну и о тебе тоже.

— Сдается мне, чего-чего, а гадостей о моей персоне у них накопилось порядочно, — спокойно сказала Пакс, ничуть не опасаясь, что мнение Льет о ней может измениться.

— Противно только слушать было, — мрачно сказала Льет. — Тоже мне, почитатели Геда! Лично я думала, что даже члены ордена Геда с большим уважением относятся к паладинам.

— Почему «даже»?

Льет покраснела и, смутившись, попыталась оправдаться:

— Пакс, то есть госпожа, прошу прощения… Я не специально. Так, сорвалось. Пакс покачала головой: