– Попытайтесь хотя бы приблизительно. Мы еще не скоро доберемся до места и у нас нет инструментов...

– Хорошо. Сьюза, вы еще не отсоединились... вам понадобится больше времени, потом оно уменьшится. Я подсчитаю ваш интервал.

Исмэй удивлялась, какого типа измерения Баури собирался применить, и сколько это будет продолжаться, но не хотела прерывать его подсчеты. Она чувствовала себя глупо, вися в темноте и тишине в ожидании, когда ей скажут, что пора отсоединяться от кислородного колпака, хотя лучше болтаться так, чем мертвой. Она не знала, сколько времени прошло, но Баури наконец сказал:

– Все. Следующий.

Когда они снова пополнили резервуары в соответствии с расчетами Баури, которые, как надеялась Исмэй, имели хоть какое-то отношение к реальности, им оставалось решить, что делать дальше.

Сеска взял слово:

– Сьюза... вы знаете месторасположение всех шлюзов?

– Я изучала их к экзамену майора Питак, когда впервые попала на борт, но сейчас не уверена, что помню все, хотя некоторые точно. Например, шлюзы есть на каждой палубе между Т-3 и Т-4. Раз уж мы на Т-3, то можно воспользоваться одним из них на ремонтной палубы или отверстием на внешней поверхности Т-4.

– Мы могли бы просто остаться на месте, - предложил Фриз.
– Здесь есть кислородный колпак.

– Неизвестно, сколько продлится прыжок. Если больше суток, у наших скафандров есть и другие ограничения.

– Полагаю, вы не знаете ближайший источник пищи, воды и энергии?

– И туалеты?

Исмэй удивила сама себя, фыркнув от смеха.

– Извините, - сказала она.
– Полагаю, доступ к этим субстанциям разрешен только внутри корабля во время прыжка.

– Тогда нам лучше идти к следующей кислородной точке, и надеяться найти путь внутрь до того, как... нужда заставит.

Ориентирование было самой большой проблемой. Хотя корпус Кос усеивало больше шишек, чем ожидала Исмэй, на фоне матово-черной окраски все сливалось. Продвигаясь ползком наощупь, Исмэй чувствовала себя глубоководным существом, одним из тех, которых тетя показывала ей на картинках; она вспомнила, что эти создания собирались вокруг труб, обеспечивавших их теплом и пищей. Как они находили дорогу? Хемотаксис... Однако, это работало. Она не могла найти ничего общего между морским дном и корпусом корабля в гиперпространстве, поэтому просто продолжала двигаться.

Внезапное изменение в топографии явилось рахождением Т-3 и Т-4. Исмэй пыталась сообразить, в каком направлении двигаться дальше. К нижним палубам в русле между Т-3 и центральной секцией? По верху Т-3? Она даже не знала, были ли большие грейферные опоры закрыты, или они прыгнули с открытым ремонтным доком.

Как ответ на ее вопрос, тьму прорезал свет. По крайней мере Исмэй так подумала, потому что глаза засекли нечто, и мозг попытался найти подходящее определение. Он выглядел странно, скорее как бледный клубящийся дым, а не луч прожектора. Густые потоки расползались прядями, создавая впечатление какой-то угловатой груды с поднимающимися завитками. Далеко-далеко беспорядочный свет с трудом пробивался сквозь тьму, приобретая красноватый оттенок.

Группа остановилась и соединила шлемы.

– Если бы я был физиком, - сказал Сеска, - то сошел бы с ума. Большинство из того, что мы видели после входа в гиперпространство, совершенно не соответствует тому, чему меня учили о сверхсветовых полетах. Но так как я просто капитан корабля, скажу, это прекрасно.

– Радиолокационные антенны подняты, - заметила Исмэй.
– Порталы ремонтного дока не запечатаны. Если там нет какого-нибудь неизвестного мне барьера, мы сможем попасть внутрь этим путем.

– Почему огни включены?
– спросил Фриз.

– Системы энергоснабжения были разделены, - объяснила Исмэй. Диверсанты захватили мостик... возможно, отключили энергию в крыльях, может быть даже жизнеобеспечение, но каждое крыло на самом имеет собственное питание.

– Значит, мы просто пройдем по верху и спрыгнем в одно из отверстий?

– Только если хотим пролететь 16-17 палуб вниз после нулевой гравитации. Может, лучше спуститься по опорам крана...

Вообще-то она никогда не была на кране, но видела, как по нему забираются другие. Проблема в том, чтобы собственные люди не подстрелили их сначала, а дали время объяснить, кто они такие.

– Наши передатчики должны там снова заработать, - сказал Сеска.
– И возможно нас не сразу увидят.

Путь по верху Т-3 к первому отверстию был легче, чем последний отрезок купола, но со своими трудностями. Унылый поток света извергался из отверстий, ничего не высвечивая, а на их пути были обломки материалов транспортной дорожки, пуки кабелей, тянущихся к кранам, противовесы для механизмов, но по крайней мере под рукой всегда было за что закрепить стропу.

Вход располагался в центре отверстия, теперь ярко освещенного прожекторами изогнутых опор. Группа продвинулась вдоль края и свет изменился, когда они приблизились к источнику, но даже на несколько десятков метров выше он оставался слишком голубым и с поворотом головы начинал отливать красным.