– Да, сэр.

– Очень хорошо, старший лейтенант. Мы будем видеться время от времени, когда произойдет очередной сбой.

Кивком головы Хакин отпустил ее. Исмэй вышла, пытаясь сдержать возмущение, которое не сослужило бы ей хорошей службы, вырвавшись на волю. Никто не задерживается на службе с настроением "почему я?". Она не могла винить кого-то за отрицательное отношение к себе. В этом не было ничего нового. В истории вселенной, как учил папа Стефан, несправедливость встречается гораздо чаще... жизнь не имеет ничего общего со справедливостью. "В чем смысл жизни?" вопрос не на один вечер пылких споров. Исмэй старалась не думать об этом больше необходимого.

Она вручила чип с приказом секретарю.

– Вы знаете, куда меня определили?

Он взглянул на документы и качнул головой:

– Это 14-ая судоремонтная верфь, старший лейтенант, под руководством адмирала Доссайнэла. Вам нужно обратиться в его администрацию. Это здесь, клерк указал маршрут на ее компьютере.
– Идите по часовой стрелке вокруг центральной секции и попадете туда, крыло Т-3.

– Рубка на этой же палубе?
– спросила Исмэй, указывая на цветные коды.

– Нет, сэр. Рубка на 17-ой. Корабль слишком большой, чтобы использовать обычную систему обозначений. Здесь она нестандартная. Мы называем эту палубу командной, потому что на ней располагаются каюты всего командного состава. Так удобнее, в самом деле, уменьшается время перехода.

Исмэй могла представить, что на корабле такого размера доставка любого курьерского сообщения занимала много времени. Она еще никогда не была на судне, на котором кабинет капитана и рубка не находились бы рядом.

Шагая по коридору, Исмэй прошла мимо еще одного кабинета, надпись на котором гласила, что это офис командующего учебно-тренировочным корпусом сектора 14, адмирала Ливади. Ниже была приписка: Канцелярия Высших технических курсов, Распределение на Высшие технические курсы, Системы обеспечения. Она продолжила свой путь, миновала вход в еще одно крыло, обозначенное как Т-2. Здесь она будет жить, но сейчас у нее не было времени исследовать свой отсек. Наконец, показался большой плакат, гласивший 14-ая судоремонтная верфь: Лом поднимется вновь. Ниже более мелкие надписи указывали несведущим, что это канцелярия администрации. Находившийся там майор направил Исмэй прямо к начальнику кадров адмирала, командору Атарину, который сразу заговорил о деле, что вселило в Исмэй немного надежды. Он уже ознакомился с ее отчетом об оборудовании на борту транспортника и казался больше заинтересованным этим, чем ее прошлым.

– Я уже два года ругаюсь с этим поставщиком по поводу прохудившихся колен, - сказал он.
– Но у нас не было доказательств, что они уже прибыли на борт в таком состоянии. Я рад, что старый Скорри (дежурный офицер на транспортнике) поставил вас на проверку оборудования. Наконец-то мы сможем что-то сделать.

– Да, сэр.

– Каков ваш опыт работы с контрольными устройствами?

– Никакого, сэр, - ответила Исмэй.

Она знала, что куб с ее послужным списком находился на столе старшего офицера, но возможно у него не было времени просмотреть запись.

– Впечатлен, особенно тем, что вы обнаружили эти зажимы. Большинство бросили бы после пятидесяти-шестидесяти коробок, или подумали бы, что компьютер сможет засечь несоответствие. Конечно, предполагается, что этикетки проверяются автоматически на заводском конвейере. Ни одной ошибки, продолжают утверждать они. Никогда не видел, чтобы не было ошибок, - он усмехнулся.
– Конечно, если это не кто-нибудь из инспекции меняет этикетки, чтобы проверить нашу бдительность.

Такая возможность не приходила Исмэй в голову, хотя сама она подумывала о саботаже. Но Атарина ведь не было на Презрении.

– Конечно, это могут быть и происки врага, - сказал командор.

Она надеялась, что он не прочел этого на ее лице.

– Но я больше склонен считать, что это чья-то глупость, а не злой умысел, - командор опустил взгляд на дисплей стола.
– Теперь давайте посмотрим... последнее место службы - на патрульном судне, специализация технология телеметрии. Честно говоря, сейчас у нас достаточно специалистов по телеметрии, у которых гораздо больше опыта. Вам будет полезно познакомиться с другими подразделениями корабля.

Он поднял голову, как будто ждал ее несогласия.

– Хорошо, сэр, - сказала Исмэй, надеясь, что это в самом деле так.

Она понимала, что ей надо знакомиться и с другими подразделениями, но не хочет ли Атарин просто держать ее подальше от сканеров, потому что сканеры слишком важны, чтобы можно было доверить эту работу ей?

– Хорошо, - командор снова улыбнулся и кивнул.
– Полагаю большинство из вас, младших, считают МТО худшим из назначений, но вы поймете, что нет лучшего места узнать, из чего на самом деле сделаны корабли. Ни на одном обычном судне не приходится решать столько проблем, сколько нам здесь, начиная с корпуса и заканчивая электроникой. Если воспользуетесь полученной возможностью, многому научитесь.

Исмэй расслабилась. Она увидела человека, который был предан своей работе и сейчас оседлал любимого конька.

– Да, сэр, - сказала она, размышляя, продолжит ли он.

– Лично я считаю, что каждый офицер должен прослужить какое-то время на МТО. Тогда бы у нас не было тех, кто рождает блестящие идеи, не понимая нереальность их воплощения, - он остановился, сделав над собой усилие.
– Что ж, сперва я назначу вас в ПСК, что означает Проектирование и строительство корпуса. Вы найдете, что это гораздо сложнее, чем вас учили в Академии.