«Если мы выедем в конце июня или в начале июля, я хорошо перенесу поездку. Из денег, что дала мне мама, я потратила совсем немного. Через озеро Сен-Жан мы поедем на корабле», — говорила она себе, радуясь подобной перспективе.

Часом позже Эрмин вышла прогуляться. Тала осталась дома, она хотела закончить шитье. Снег, все еще глубокий, стал пористым и водянистым. Услышав неумолкающий рокот, перемежающийся глухим треском, Эрмин насторожилась. Эти звуки доносились от Перибонки. Лед таял, под ним пела вода, готовая освободиться, залить низкие берега.

В воздухе разливался тонкий весенний аромат. Из соснового леса с топором на плече вышел Тошан. Перед ним бежали собаки, шерсть у них была мокрая.

— Мин, иди посмотри! — позвал он ее.

Она подошла к нему. В руке у Тошана был хрупкий сиреневый цветок крокуса, который успел выбраться к свету из разогретой земли.

— Посмотри, первый цветок! Он маленький, но сильный, как ты!

Тошан улыбался, и кожа его была краснее, чем солнышко, а зубы — белее, чем снег. Эрмин подумала, что он самый красивый мужчина на земле и он ее любит. Господь соединил их. Желание вспыхивало в ней, стоило ему приблизиться, Он же не уставал ласкать тело своей супруги, но никогда ничего не требовал. Если она чувствовала себя утомленной, он довольствовался тем, что нежно прижимал ее к себе.

— Я сохраню этот цветок: засушу его между страницами моей книги.

— Этим летом ты увидишь, как хороши луга у реки, усыпанные цветами! Олени карибу приходят сюда на водопой. В давние времена монтанье следовали за стадами карибу. Они охотились на самых слабых животных, и у них все шло в дело — кожа, жилы, кости… Сегодня вечером я попрошу, чтобы мать рассказала тебе историю моего народа. Я чувствую себя больше индейцем, чем белым, хотя очень любил своего отца. Я счастлив, что своего ребенка буду воспитывать здесь, на своей земле. Он будет расти свободным, среди лесов и рек. Девочка это будет или мальчик, я не отдам мое дитя в школу, которую держат монахи или монахини. Ты станешь для него учительницей.

И Тошан подарил Эрмин долгий страстный поцелуй. Молодая женщина подумала, что теперь это и ее единственное желание — вечно жить в хижине Талы на берегу Перибонки.

Апрель уступил место солнечному и радостному маю. Деревья покрылись листвой, луга — густой травой, над которой возвышались золотые коронки одуванчиков. Стаи птиц пели с утра до ночи. Однажды к сараю подобрался черный медведь, но собаки быстро его отогнали.

Живот молодой женщины округлялся с каждым днем. Тала достала из своих запасов отрез цветастого сатина и сшила из него просторное платье, которое лучше подходило к новой фигуре невестки.

В первый день июня Эрмин спросила у Тошана, как ей отправить письмо матери.

— Я хочу ее успокоить и сообщить, что у нас будет малыш. Где-нибудь неподалеку есть поселок, откуда можно отправить письмо?

— Нет. Ближайший поселок — в десяти днях пути. Каждое лето к нам приходит мой двоюродный брат. Напиши письмо, я ему передам. Там, где он живет, есть почтовое отделение.

— Но если так, письмо опоздает, потому что мы тоже уедем! — воскликнула Эрмин. — Я хочу написать ей сейчас. Я пообещала маме, что вернусь в июле. Мэр Валь-Жальбера нас поженит, и тогда мы официально станем супругами. И вообще, я не хочу рожать здесь!

Она смотрела на него своими ясными голубыми глазами. Ее волосы танцевали, раздуваемые ласковым ветром, светлая кожа искрилась на солнце. Тошан притянул ее к себе и погладил круглый животик.

— Мин, мы не сможем поехать к тебе в поселок. Зимой, на санях, это возможно, но сейчас нам пришлось бы идти много-много дней. Я-то привык, но ты быстро устанешь. Я думал, что ты счастлива рядом со мной и моей матерью, которая любит тебя, как дочь.

— Я счастлива с вами, — вздохнула она. — Но я хочу вернуться в Валь-Жальбер.

— Будущим летом — обязательно. Ребенку исполнится годик. Я понесу его на спине. Не бойся, роды пройдут хорошо. Вернувшись домой, мой брат предупредит мою бабушку и тетю. Они придут вовремя. Женщины из племени монтанье знают травы, которые облегчают боль. Мой ребенок не появится на свет в твоем призрачном поселке.

Последние слова прозвучали жестко.

Молодая женщина осторожно высвободилась из объятий мужа. Она убежала в их комнату, упала на кровать и проплакала несколько часов. Тала задумчиво слушала грустную музыку ее рыданий.

Тошан провел ночь в лесу. На следующее утро он отправился на охоту, унося с собой сумку с провизией.

— Он всегда так поступает, — пояснила его мать. — Когда охотник идет за крупной добычей, ему иногда нужно несколько дней.

— Но он мог бы со мной попрощаться, — ответила Эрмин, которую огорчало демонстративное поведение мужа.

— Не стоит так убиваться, — посоветовала ей Тала. — Ребенку нужно, чтобы ты была веселой и чтобы в душе у тебя был мир. Забудь о гневе.

— Но я не сделала ничего плохого! — вскричала молодая женщина. — Я только хотела написать маме письмо. Она будет ждать меня! Тала, мне здесь нравится, и я не скучаю. Я очень тебя люблю, даже восхищаюсь тобой, но я думала, что Тошан останется жить в Валь-Жальбере, рядом со мной. Я там выросла!