На глаза набегали слезы от случившегося чуда. Полагая, что ничего кошмарного за пять минуточек не произойдет, захотела оставить их наедине. Кто бы мог знать, что за дверью собралась целая делегация во главе с Александром Брилендом.

— Боги, леди Мэтисон, вы кого-то убили? — обвел он меня цепким взглядом.

В суматохе я не успела надеть передник или халат. Очень походила на мясника, судя по алым разводам на платье.

— Убила. Не лекарь, а коновал. — Вовсю мощь заорал господин Уоррен, а за ним повторяла его любимая Дейзи.

— Как мы могли не пустить батюшку к Эви? Ладно, она дура, еще и опозорила себя и остальных. Но вы-то из столицы. Понимаете, что к чему.

Лично я не понимала. Медленно и верно зарождалось желание придушить девчонку, а за одно ее папочку, герцога и еще кого-нибудь.

Семейство я подчеркнуто проигнорировала, а к Его Светлости обратилась.

— Простите, но что здесь забыли вы?

Александр нахмурился.

— Меня вытащили из кабинета, сообщив, что вы, леди Мэтисон, не даете Роберту оказать помощь. Что вы надоумили леди Лейк на что-то сомнительное, и теперь девушка при смерти. Я приехал проверить.

— Чего же вы сразу не вошли? — удержала я смешок, но и это не укрылось от внимательного мужчины. — Я же коновал.

— Вам смешно? Полагаете, мне было уместно врываться на роды? — отозвался он стальным голосом. — Леди Лейк в порядке? Я могу ее навестить?

Ох, как раздражает его надменный тон и кивание Дейзи, копирующей каждый жест господина Бриленда.

Я закрыла за собой дверь, уперлась в косяк и грозно проговорила:

— А сейчас уместно? Вы, простите, ей кто? Муж, брат, отец? Эви жива и проводит время с ребенком. Когда она переоденется, умоется, хорошо отдохнет и согласится, тогда, так и быть, я разрешу вам войти.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — вспыхнул Роберт. — Александр, ты посмотри, как она с тобой разговаривает. Дай, я уберу ее с дороги.

Возраст у моего коллеги был преклонным, но достаточным, чтобы легко оттолкнуть девушку. Я приготовилась брыкаться, кусаться и царапаться — пользоваться теми приемами, позволенными лишь барышням, когда Его Светлость произнес, выставив вперед руку и пресекая путь господину Уоррену.

— Нет, леди Мэтисон права. Роберт, если Эви в порядке, то я не вижу причин беспокоить ее. И у меня зреют вопросы, как часто ты вознамерился отрывать от работы меня. Я вижу, что ваш секретарь под надежным присмотром. — Добавил он с нажимом.

Похвала была неожиданной и приятной, хоть и сказанной в присущей Александру мрачной манере. На мгновение к вредному аристократу я потеплела.

— Почему она меня не пускает? Я целитель, опытнее ее буду. — Не унимался господин Уоррен.

— Леди Лейк отказалась от ваших услуг, вы забыли? — радостно напомнила я.

— Леди Мэтисон, хватит, — взвизгнула Дейзи. — Вы не у себя в столице. Впустите отца. В конце концов, эта Лейк и его опозорила. Родила невесть от кого, и даже не дома, а в госпитале. Какой стыд! Ужасно.

— Не тренируйте голосовые связки, я все прекрасно расслышала. Если надумаете ворваться без разрешения, я пойду в магистрат и напишу на вас жалобу. — Я грозно взглянула на Его Светлость. — А если мою жалобу не примут, я обращусь в высшие инстанции.

Знать бы какие, но пойду. По части борьбы в бюрократических органах мне нет равных. Это Роберт только пациентов принимает, а я отчеты заполняла, ответы на претензии писала. Он мне и в подметки не годится.

— Довольно, леди Саммер. Вы тоже не тренируйтесь в знании законов, — устало вздохнул господин Бриленд, которому столкновение двух целителей вообще не упало. — Никто не войдет, пока леди Лейк не захочет их увидеть. Я даю свое слово.

— Спасибо, — кивнула.

И попятилась, быстро скрываясь за дверью.

Сердце колотилось, как заведенное. Это что же, я герцога переспорила? Перетянула его на свою сторону? Да он умеет поражать.

— Что там? — сглотнула моя бедная пациентка, осознав, что в кабинете ей недолго засиживаться. — Роберт лютует, уже выгнал меня с работы?

— Пока нет, — мотнула головой. — Но давай признаем честно, работать ты не сможешь. У тебя младенец на руках. Кстати, — хотела вернуть ей радостное настроение, — ты придумала, как ее назовешь?

Девушка покрылась краской и прижала дочь поплотнее к себе.

— Генриеттой, — тихо сказала она, — в честь отца.

Мне не хватило духу, чтобы спросить Эви об отце ребенка. Понятия не имею, что между ними произошло, но раз девушка все это время находилась одна, на то были причины. Зато я предложила забрать у нее маленькую Генриетту, чтобы предложить умыться, обтереться, причесаться. Полноценного душа в моем маленьком кабинете не было, но мы обе знали, что она из комнаты выйдет нескоро.