Маверик стоял под струями горячей воды, вокруг него поднимался пар, и мыло скользило по его покрытой татуировками коже, а я могла только смотреть на него несколько долгих секунд, от которых мое сердце заколотилось в груди, как будто его пропустили через мясорубку.

Он повернулся, казалось, почувствовав на себе мой взгляд, и я облизнула нижнюю губу, попав в ловушку его темных глаз и боли, которая таилась в них. Я хотела подойти к нему, обнять его и снова все исправить, но, когда мой взгляд упал на его тело и член, который уже был приподнят, я заколебалась, услышав в своей голове слова Шона, произнесенные шепотом, и засомневалась в себе.

Рик сжал свой член в кулаке, как будто это его раздражало, а затем повернулся ко мне спиной, позволяя воде стекать по его темным волосам, когда он подставил лицо под насадку для душа.

Я попыталась сглотнуть ком в горле, который остался после его отвержения, затем повернулась и ускользнула обратно вниз, к еде. Я облажалась. Я понимаю. Но, черты возьми, все равно было больно ощущать тяжесть его гнева по отношению ко мне.

Чейз и Джей-Джей сидели на белом диване, поедая макароны из своих больших тарелок, и, заметив меня, подняли глаза.

Джей-Джей улыбнулся, хотя улыбка не полностью коснулась его глаз, а Чейз приглашающе похлопал по дивану между ними.

— Выглядишь хорошо, красотка, — сказал Джонни, окинув взглядом мой уютный и явно скромный наряд, а я ухмыльнулась ему.

— Мне бы не помешали новые трусики с ЗМР, но чертовски приятно быть в чем-то удобном.

— Клянусь, если я больше никогда не увижу Зеленого Могучего Рейнджера, умру счастливым человеком, — пробормотал Чейз, и я возмущенно ахнула, стукнув его по бицепсу, пока усаживалась между ними.

— Пошел ты, Чейз Коэн. Никогда не говори плохо об этом мужчине.

— Мужчине? — он усмехнулся. — Он теперь гребаный мужчина, да?

— Ты был на автограф-сессии, Чейз, так что ты знаешь, что он гребаный мужик.

Я схватила свою тарелку с макаронами, скрестила ноги и поставила ее себе на колени. Мои колени прижались к их бедрам, но ни один из них не пожаловался на контакт. Я начала есть, поглощая как можно больше и так быстро, как только могла, вздыхая с облегчением, когда ноющая боль в моем животе была утолена.

Пока мы расправлялись с едой, между нами воцарилась тишина, но она была из тех, что приносит уют и спокойствие — такое умиротворение, которое возможно лишь в окружении людей, которых ты любишь.

Я наколола вилкой последние несколько макаронин, вспомнив о Дворняге, когда подумала о том, чтобы бросить ему объедки. Джей-Джей сказал мне, что Фокс присматривает за ним, и я была рада этому, потому что, по крайней мере, у Фокса был он. Но я все равно так сильно скучала по своему маленькому задиристому компаньону, что мое сердце не переставало тосковать по нему. Мне было интересно, когда я увижу его снова, но поскольку никто не знал, где сейчас находятся Фокс и Лютер, оставалось только надеяться, что с ними все в порядке и они вместе в безопасном месте.

Рик появился как раз в тот момент, когда я заканчивала есть, схватил свою тарелку со стола и, плюхнувшись в кресло напротив нас, принялся за еду.

— Подумал, что лучше поторопиться, пока эта соплячка не съела и мою порцию, — сказал он, обвиняюще дернув подбородком в мою сторону, а я хмуро уставилась на его шорты и бейсболку надетую задом наперед. Никакой футболки. Вообще ничего. Только покрытый татуировками рельефный пресс и его широкая обнаженная грудь, достойные того, чтобы у меня потекли слюнки. Клянусь, он сделал это специально, черт возьми.

— Я не настолько плоха, — запротестовала я, но из-за того, что я не успела доесть до конца, макаронина упала с моих губ и шлепнулась на середину белоснежной диванной подушки, мгновенно испачкав ее красным соусом. — О черт.

Мы все в тревоге переглянулись между собой, а затем разразились хохотом над глупостью ситуации. Мы были кучкой придурков, погрязших в бандах, вендеттах и охоте на нас со стороны гребаного картеля, и мы беспокоились о том, что испачкали диванную подушку.

— Все в порядке, я просто переверну ее, — сказал Джей-Джей. — Они никогда не узнают.

— Хороший план, — согласилась я, доедая свою еду и забирая пустые тарелки у остальных, прежде чем отправиться с ними на кухню.

Я сложила все в посудомоечную машину, а затем порылась в морозилке, где нашла вкусное мороженное с соленой карамелью, спрятанное в глубине, и взяла пять ложек из кухонного ящика, прежде чем вернуться в гостиную.

Я вернулась на свое место между Чейзом и Джей-Джеем на диване, села на уже чистую подушку и положила ложечки на кофейный столик, чтобы все могли взять, а сама погрузила в мороженое свою ложку и застонала, закрыв глаза.