Следом Рен переключился на следующую машину, но тут же ему пришлось прятаться за окном, а потом вообще отступать, ибо по дому ударили чем-то тяжёлым, попав чуточку ниже окна. Стена разлетелась в щепки, но Рен остался жив, сменил позицию и, хоть и оглушённый, продолжил стрелять в ответ. Фильтры слишком поздно активировались, пропустив часть звуков взрывов через шлем.

Ещё один транспортёр оказался подорван. Третий из десяти. На этот раз пехотинцам не повезло — их разорвало в клочья вместе с техникой под ними, а вот четвёртой машине повезло — граната от неё отскочила, а все пули не могли прошить невидимую преграду. Пехотинцы подошли поближе, но подрывать минно-взрывную линию было рано. Слишком мало пехотинцев и техники в её зоне действия, из-за чего все сосредоточили огонь на четвёртой машине. И все же её удалось перегрузить и остановить. Враг не спешил покидать пределы силового поля, как отметил для себя Андреас, ожидая подкрепления.

— Сдерживаем их! — прорычал программист. — У них какие-то силовые энергетические поля вокруг машин!

— Я думала, что это всё байки фантастов! — удивлённо и крайне напряжённо проговорила разведчица. — Чёрт-чёрт-чёрт! Прыгаю!

И в следующий момент девушка слетела с крыши, приземлилась на ноги, сделала кувырок, ругаясь и крича в этот момент. За спиной же у неё прогремело сразу несколько выстрелов, уничтожая одно крыло дома, а вместе с ним и установленный ПТУР. Это вызвало некую горечь у Андреаса, но, по сути, ничего не меняло. Последнюю тяжёлую технику придётся уничтожать руками, а не с помощью высокоточных управляемых ракет.

— Я тут вспомнил, — в промежутках между выстрелами, наблюдая за ситуацией, решил пошутить Андреас. — Элеонора подтвердит, — снова очередь. — Искусство… это взрыв!

И тут же четверть всего минного поля подорвалась. Целиком. И сразу большая часть противников оказалась буквально стёрта с лица земли. Лёгкие транспортёры и их энергетические щиты не смогли сдержать натиск взрывных волн, костюмы превратились в решето от осколков самих мин и древесных щепок. Все, кто оказался в поле действия мин, нейтрализованы.

— Половина есть, — с облечением сказал Андерас. — Теперь тяжёлые бронетранспортёры. На них пушки, к слову, из них и стреляли. Что-то сделали… снаряды управляемые, причём хорошо управляемые. Хрен его поймёшь, что это такое… но я смог вычислить скорострельность. Один выстрел в две минуты. Видимо, забивают в программу снарядов траекторию. По поводу защиты ничего не скажу… обстреливаем из всего. Первый через минуту будет видно…

И программист не соврал. Только показался в прямой зоне видимости первый транспортер, как по нему был открыт швальный огонь из всех орудий. Первыми затихли автоматические турели с редкими калибрами. Затем полностью отработали современные автоматические стационарные гранатомёты, внеся самый большой вклад, ибо создали непроходимую местность перед техникой. Но завершил дело ПТУР.

Первая ракета ушла. В это же мгновение затихли все стволы. Дыхание перехватило у каждого бойца. Сама ракета была такого типажа, чтобы противодействовать двум контурам защиты: активной и против обычной — стальной брони. И пробьёт ли ракеты энергетический контур… было интересно всем.

Момент удара. Время словно свернулось, замедлилось. Каждый смотрел с замиранием сердца. Защитный контур тут же стал видимым, пошёл рябью, первая ударная волна заставила на миг расступиться, а снаряд, хоть и с меньшей скоростью, полетел дальше. И через мгновение ударил по корпусу, кумулятивная струя тут же прожгла корпус, что-то зацепила внутри, прежде чем перестала действовать, после чего прогремел взрыв.

— Да-а-а-а-а! — хором закричало сразу несколько человек, и только Лия лежала позади здания, держась за больную ногу.

Но результаты она тоже видела. Так как выбыла временно из боя, следила за всем происходящим с птицы и частично перехватила управление турелями у Андреаса. И результат удара заставил её на миг забыть о боли. Пушку сорвало, струя пламени ускорила её взлёт, ударная волна пронзила пространство, но на этот раз фильтры каждого из бойцов отработали так, как надо. А следом за башней разлетелся в стороны и легкобронированный корпус. Тонкие стальные листы долетели практически до здания, накрывая позицию, на которой находилась Юмико.

— Чёрт! — крикнула она. — Мне руку сломало…

За пару мгновений сразу две санитарных потери. Практически половина бойцов выбыла из боя, но при этом оставалось ещё две машины врага. Десанта там не было, в этом Андреас уже убедился, всего несколько тел лежало рядом с машинами, а замедленный повтор подтвердил это.

И снова затишье. На этот раз нервное. Техника врага стояла достаточно далеко, а между ней и противотанковой установкой было слишком много препятствий. Выстрел было делать рискованно. Но и держать последний ПТУР на крыше тоже. Если его лишиться, то враг точно их продавит и всех прикончит. Только они могут продавить энергетический щит врага. Даже не продавить, а на миг пробить, чтобы основная поражающая часть смогла уничтожить саму технику.

— Они чего-то ждут, — напряжённо говорила разведчица. — Сами выстрелить тоже не могут. Именно этот дважды стрелял по нам. А те чего-то ждут… и выглядят иначе… вроде как пушек нет… но непонятно через кроны деревьев. Мнение?

— Скорее всего, это группа закрепления, — вступил в разговор Джон. — Вот и решают, есть ли смысл переть на вас или нет. Но, скорее всего, отступят. Они не знают о наших текущих возможностях, поэтому мешкают.

— Не мешкают, — облегчённо проговорил программист. — Отступают. Всё. Отбились. Сука… двое раненых. Юми — рука, Лия — нога. Броня, видимо, тоже повреждена, требует восстановления. Модули под замену есть. Причём обоих типов брони. Так что можно зафиксировать конечности у обеих… и заставить их без конца находиться в броне. Думаю… сегодня нам будет точно не до сна. Я ведь прав, командир?