– Я хочу вызволить тебя отсюда, – говорила Роза. – Как только я прибуду в Лондон, я возьму тебя на поруки. Я найму лучших адвокатов. Через несколько дней ты вернешься в Лондон.

Франклин слабо улыбался: – Спасибо.

Роза в отчаянии ломала руки:

– Ты должен рассказать, что случилось. Я должна знать!

– Но это же просто. Я застрелил Мишель.

– Но почему? Франклин отворачивался.

– Я очень устал, Роза. Я хочу отдохнуть.

– Франклин, пожалуйста, не отворачивайся от меня. Я здесь затем, чтобы помочь тебе.

Франклин взглянул на нее, его глаза наполнились жалостью.

– Ты не шутишь, Роза? Ты собралась помочь мне – таким же путем, как ты сделала это в Нью-Йорке?

– Нью-Йорке? Я не понимаю…

– Я узнал о моей медицинской карте. Ты никогда мне о ней не говорила.

Роза была ошеломлена. Обвинение в глазах Франклина раздирало ей сердце.

– Я могу объяснить все…

– Я не сомневаюсь, что ты можешь, Роза. Но не мне. Объясни это Мишель. Ее я почти убил.

Роза обвила Франклина руками, но было слишком поздно. Он сидел на койке, неподвижный, с закрытыми глазами, молчаливый, как статуя. Долго она держала его так, не зная, сможет ли она вернуть его обратно.

– Я не понимаю, как вы могли привезти его сюда, – говорила Роза, вероятно, десятки раз. – Это сумасшедший дом!

Она была в офисе у администратора, сидя напротив сэра Денниса Притчарда.

– Полиция не могла поступить по-другому, – ответил доктор. – Фактически Франклина хотели поместить в отдельную камеру, в отделение для злостных правонарушителей. Поверьте мне, это было бы много хуже.

– Ну, я собираюсь вызволить его отсюда.

Сэр Деннис ничего не сказал. Он слышал, что Роза упомянула «Тори, Тори энд Деслорьерс», наиболее влиятельную и престижную юридическую фирму в Лондоне. Он пожелал ей удачи, но сомневался, что даже их влияние поможет освободить Франклина до того, как он предстанет перед судом.

– Доктор, что вы реально знаете о состоянии моего брата? – спросила Роза, вспомнив, что сказал ей Франклин.

– Намного более, чем вы или Харрис предпочли рассказать мне, – холодно ответил сэр Деннис. – У вас могли быть свои причины утаивания армейской медицинской карты от Франклина. Но не показать ее мне – непростительно.

Роза покрылась малиновой краской, но сдержалась.

– Я так понимаю, что вы видели эту карту?

– Да.

– Где же вы ее достали?

Сэр Деннис объяснил, как Мишель ездила за информацией в Париж.

– Ваша невестка – отважная и заботливая жена. Возможно, если бы информация была у нас раньше, ничего этого не случилось бы.

– Пожалуйста, не судите меня, доктор, – сказала Роза. – Моя единственная забота – была и есть – это Франклин. – Сейчас, когда вы все знаете, есть ли что-нибудь, что вы можете сделать для него?

– Хотелось бы, чтобы я мог, мисс Джефферсон. Костяшки пальцев Розы побелели, когда она схватилась за ручки кресла. Потом она встала и пошла к двери.

– Спасибо вам за все, что вы сделали, доктор. Пожалуйста, скажите Франклину, что я вернусь утром.

– Мисс Джефферсон, можете вы мне по крайней мере сказать – почему? – окликнул ее Деннис.

Роза колебалась.

– Сейчас это уже не имеет значения, правда?

Ко времени, когда она прибыла в «Ритц», Роза была совершенно измучена.

– Мисс Джефферсон, вас хочет видеть джентльмен, – сказал менеджер, протягивая ей ключ. – Он в Длинной галерее. Вы желаете видеть его сейчас?

Думая, что это, должно быть, Гарри, Роза проигнорировала усталость и сказала «да». Она последовала за менеджером. Рот ее открылся, когда она увидела Монка Мак-Куина.

– Что ты здесь делаешь? Я имею в виду, это чудесно – видеть тебя, Монк. Я никогда не рассчитывала…

Монк обнял ее.

– Ты видела Франклина?

– Он в порядке… по крайней мере так кажется. Но они заперли его в сумасшедший дом…

– «Беллингхэм», я знаю.

Роза поглядела на него озабоченно:

– Монк, а что ты здесь делаешь?

Монк рассказал о телеграмме от сэра Денниса Притчарда, по которой он прибыл, и как он помогал в поисках Франклина.

– Я благодарна тебе, Монк, – сказала Роза. – Но я не понимаю, почему Притчард сообщил первому тебе, а не мне.

– Потому что об этом просила его Мишель.

– Мишель? Почему она вызвала тебя?

– Я ее друг, – тихо сказал Монк. – Ей больше не к кому было обратиться. Она была в ужасе, Роза.

«Все вернулось к войне, – подумала Роза, – и к тому, что они втроем делили». Она могла понять переход Монка на сторону друга. Такова была его натура.

– Как Мишель? – спросила она.

– У нее все будет хорошо, если ты это имеешь в виду. – Монк колебался. – Я также знаю о медицинской карте.

– Я не хочу обсуждать это, Монк. Не сейчас.