Дом немного обветшал, но ремонтировать его нам помогали Колт, Морри, Джек, напарник Колта — Салли, Кэл, Майк и даже, иногда, Мерри. Я точно помнила, что Мерри и Майк установили новые столешницы на кухне и в ванной, а еще Мерри заново ошкурил стены в гостиной.

Войдя в гостиную, я увидела, что мама лежит на диване.

— Тебе лучше не ломаться в день кино, солнышко, потому что бабушка истратилась, — сказала она телевизору, а потом откинула голову назад и посмотрела на нас через край дивана. — И тебе лучше быть готовым ко дню просмотров, надеюсь, ты сделал домашнее задание.

Я посмотрела на маму.

Она никогда не переставала работать официанткой. Она занималась этим до того, как папа уехал. Она делала это после. И продолжала делать и сегодня.

Мама работала в «Станции» и была хороша в своем деле. Ее так любили, что завсегдатаи просили пристроить их именно в ее зону.

А еще она прилично зарабатывала. Как и я, не вкалывала, но и не питалась кошачьим кормом.

И ей было пятьдесят шесть. Она не выглядела на свой возраст. Потому что заботилась о себе. Много ходила пешком, что можно посчитать занятием спортом, и всегда заботилась о своей коже. Она питалась гораздо лучше меня. Ей было не наплевать на то, как она выглядит: она ухаживала за волосами, хорошо одевалась. И она ходила на свидания. У нее даже была пара мужчин, которые какое-то время крутились рядом, и оба относились к ней хорошо, но она не могла успокоиться.

Я понимала это. Обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду.

Поэтому ее лежание на диване было полной чушью. Она говорила о фильмах, потому что знала, что Итану это понравится. Обычно она работала во дворе, чистила затирку в ванной или играла в покер со своими подружками. Несмотря на то, что она прекрасно выглядела, была в хорошей физической форме и полна энергии, ей еще лет десять предстояло стоять на ногах, разнося людям еду. Потом она будет использовать мизерную пенсию, которую накопила, чтобы не жить на социальное обеспечение ниже уровня бедности.

Я ненавидел это ее будущее. Как я хотела большего для своего мальчика и прилагала все усилия, чтобы добиться этого для него, так же я хотела большего и для своей мамы.

И это была еще причина того, почему жизнь была отстойной: я знала, что она никогда не получит этого, а я никогда не буду в состоянии дать ей желаемое.

В свое время я подвергла ее испытаниям. Мои детские годы не были наполнены Барби и мечтами о женитьбе на какой-нибудь британской королевской особе, которая в то время была в меру сексуальна, вместо этого я слушала, как отец избивает мою мать.

Потом я впала в ярость, разозлилась на весь мир из-за того, как мало у нас было, да еще и отец оказался козлом, который плевать хотел на меня и мою мать. После я сошлась с наркоманом, позволила заделать мне ребенка и в итоге стала стриптизершей, связавшись с парнем, у которого не все в порядке было с головой и который не боялся использовать топор.

Мама любила меня, несмотря ни на что. Она на каждом шагу была рядом со мной и с Итаном. И все еще оставалась рядом.

И тем самым она показала мне путь. Может быть, я и не усвоила этот урок раньше, но меньшее, что я могла ей дать, — это, наконец, встать на показанный путь.

— У меня есть домашнее задание, — сказал Итан, входя в дом и бросая рюкзак на бабушкин кофейный столик. — Но на это уйдет секунд десять.

— Это мы еще посмотрим, — пробормотала мама. — Ты делаешь, а я проверяю.

— Боже, бабушка, я знаю, как это делается, — ответил Итан.

— Просто слежу, чтобы ты не забыл, — ответила она.

Итан исполнил свое любимое действие — закатил глаза, а потом заявил:

— Я пойду попью. Тебе нужен еще чай со льдом?

Последнее было адресовано бабушке.

— Я в порядке, сладкий, — ответила мама.

Итан унесся на кухню.

Мама же посмотрела на меня.

— Ты в порядке, Шер? — спросила она

— Все хорошо, мам, — ответила я, придвигаясь и наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку.

У нее была самая нежная кожа, какую только можно себе представить. Как будто она делала коллагеновый массаж лица утром и вечером каждый день. Морщин было немного, что позволяло мне надеяться на генетику, но мягкость кожи была просто нереальна.

Мне нравилась ее кожа. Я всегда ее любила. Даже когда была молода, глупа и вела себя как дура.

— Удачного дня на работе, — сказала мама, когда я выпрямилась.

— Всегда, — ответила я, и она знала, что это так. Быть барменом, может, и не то же самое, что быть супермоделью, но это было гораздо лучше, чем танцевать стриптиз.

— Малыш! Твоя мама отправляется в путь! — крикнула я.

Итан вошел с банкой «Спрайта» в руке и посмотрел на меня.

— Увидимся, — сказал он, скривив рот.