Выражение лица лишь подтвердило то, что я ощущала.

В каком-то благоговейном трепете я увидела, что его красивые черты теперь казались высеченными из мрамора, а в глазах сверкали осколки голубого льда, которые, готова поклясться, понизили температуру вокруг нас на тридцать градусов.

Я стояла неподвижно, охваченная ужасом — не от того, что он причинит вред мне, а от того, что он собирался сделать нечто способное причинить вред ему самому. И в то же время я была невероятно очарована исходящей от него угрозой, что было так не похоже на того Мерри, которого я знала. Происходящее потрясло меня, и я не могла пошевелиться.

Мерри тоже был неподвижен: один удар… два… три… четыре… все они казались вечностью, и ничего в нем не менялось, пока, наконец, я не увидела секундное изменение в его выражении лица, и он шагнул вперед.

Я приготовилась преградить ему путь, чтобы он не набросился на Уолтера Джонса.

— Сойдите с крыльца мисс Риверс, — приказал Мерри, его ровный голос, еле сдерживающий грубость, вибрировал от ярости, которую он не скрывал.

— Сэр… — начал Уолтер Джонс.

Мерри движением руки откинул темно-синий пиджак, который был на нем, чтобы обнажить приклад пистолета в нагрудной кобуре, а также блестящий значок, пристегнутый к поясу.

— Уберите… свою руку… с двери мисс Риверс… и сойдите… на хрен… с ее чертового крыльца, — прорычал Мерри.

Я услышала, как заскрипела дверь, но она не захлопнулась, потому что Мерри быстро переместился и поймал ее.

Я двинулась следом.

Он остановился и посмотрел на меня холодным взглядом.

— Ты останешься здесь, детка.

Его тон не был мягким. И нежным он тоже не был. Это был жесткий приказ, и он ожидал повиновения.

И добавив «детка», он не пытался смягчить свои слова. Это было сообщение Уолтеру Джонсу о том, кем я являюсь для Мерри.

Подумав, что в тот момент мне лучше всего будет подчиниться, я кивнула.

Мерри вышел за дверь. Она снова заскрипела, закрываясь, и я успела поймать ее, прежде чем услышала удар. Затем я встала по другую сторону и стала наблюдать, как Мерри в три шага добрался до Уолтера Джонса, остановившегося у подножия моего крыльца.

Теперь Мерри отодвинул обе стороны пиджака и положил руки на бедра, снова обнажив значок и пистолет. При этом он занял такую позу, что стал превосходить Джонса и в росте, и в ширине.

— Значит, вы общались с мисс Риверс по поводу Денниса Лоу, — недовольно констатировал он.

— Могу я узнать ваше имя, детектив? — ответил Джонс.

— Лейтенант… лейтенант Гаррет Меррик из полицейского управления. Итак, подтвердите. Вы общались с мисс Риверс по поводу Денниса Лоу?

— Я профайлер ФБР… — начал Джонс.

— Мне плевать, кто вы такой, — оборвал его Меррик. — Сейчас я хочу убедиться, что правильно понимаю, что здесь происходит. Вы общались с мисс Риверс по поводу Денниса Лоу. Да?

— Я пишу книгу…

— Мне на это тоже наплевать, — тон Мерри стал еще хуже. — Я спрашиваю, вы общались с мисс Риверс по поводу Денниса Лоу?

— Очевидно, общался, — огрызнулся Джонс на допрос Мерри, его терпение тоже иссякало.

— И она ясно дала понять, что не хочет с вами разговаривать, — заявил Мерри.

Вот черт.

На самом деле я этого не делала.

— Нет, вообще-то нет, — поддержал мои мысли Джонс. — Мисс Риверс не отвечала на мои звонки.

— Значит, мисс Риверс отказалась отвечать на ваши звонки, тем самым давая понять, что не хочет с вами разговаривать.

Это был хороший поворот.

И чертовски правдивый.

— Лейтенант…

— Тогда вы нашли ее адрес и явились к ней без предупреждения.

— Ее участие в…

— Хорошо, — выдохнул Мерри. — Меня действительно шокирует, что я должен все это разъяснять, поскольку вы и сами работаете в правоохранительных органах…

Джонс перебил его сквозь сжатые губы:

— В настоящее время я не работаю в ФБР. Я внештатный сотрудник.

Не теряя ни секунды, Мерри заявил:

— Меня шокирует, что я должен все вам разъяснять, поскольку вы бывший сотрудник правоохранительных органов, но вы ни при каких обстоятельствах не имеете права открывать дверь в жилище, не имея ордера или достаточных оснований. Мне плевать, что это за дверь — штормовая или парадная. Вы не имеете такого права, и сами все прекрасно понимаете. Если только не рассчитываете таким образом запугать обитателя жилища, чтобы он дал вам то, за чем вы пришли.

— Очевидно, что у мисс Риверс были какие-то препятствия для разговора с…

Мерри резко наклонил голову в сторону.

— То есть вы признаете, что мисс Риверс не хотела с вами разговаривать?

Джонс разинул рот.

Мерри не останавливался.

— Я продолжу. Как бывший служитель закона, вы прекрасно знаете, что мисс Риверс ясно дала понять, что не желает с вами общаться, поэтому прямо сейчас вы совершаете преступление в виде домогательства.

— Как бывший служитель закона, я знаю, что звонки мисс Риверс по телефону и стук в ее дверь вряд ли можно назвать преступным домогательством, — ответил Джонс.