— Да того пособия еле хватает на комнату снять да на пару банок дешёвой тушёнки… Ты же здоровый лоб! Шёл бы работать, лучше, а не тёрся с ентими… — не сдержался и огрызнулся старик.

— С кем — с ентими? Ты на что намекаешь, старик?

— Сам знаешь, на что! Связался с зеками… Думаешь они тебя за своего держат? Ты для них…

— Не тебе меня учить, дед! — не стал дослушивать нравоучения старика парнишка. — Бабки гони! Мне нужно в общак сегодня сдать кровь с носа!

— Ну, Давидик… Я же должен заплатить за аренду… у меня дочка на иждивении…

— Слушай сюда, старый пердун! — парень схватил старика за грудки и резко дёрнул вверх. — У тебя то аренда, то дочка, то собачка подохла… Нас это не ебёт, понял? Братва больше ждать не будет! — пузан коротко замахнулся и снова приложил деда кулаком в живот…

Я тихо выругался и покрутил головой по сторонам. Совсем рядом, на тротуаре топталась небольшая компания русских мужиков в растянутых свитерах и мешковатых «варёных» джинсах — одни курили, другие мирно обсуждали что-то между собой.

На противоположной стороне улицы стоял патрульный. Молодой коп, лениво опершийся о капот своей Crown Victoria и быстро отвернувший морду в сторону после очередного удара пузатого парнишки…

Я зло сплюнул, развернулся и двинулся дальше… Если местным насрать — то мне тем более. Я не сраный герой и спаситель всех сирых и убогих…

У небольшого уличного магазинчика, а-ля «ларёк», с покосившейся и ржавой от времени вывеской «Продукты», кучковалась группа русских ребят призывного возраста. Типичные спортсмены-урки — треки «Adidas», зализанные волосы, модные золотые фиксы вместо зубов, дешёвые «Ray-Ban» на глазах и позёрные щелчки зажигалок «Зиппо», в жёлтых от никотина пальцах.

Я прошёл мимо парней, отметив скользнувшие по моей фигуре заинтересованный взгляды, одолел ещё десяток метров и лениво прислонился спиной к стене, допивая горькую остывшую бурду из своего покосившегося стаканчика…

Спустя минуту, через заднюю дверь магазинчика вышел грузный, сгорбившейся, хмурых мужик лет пятидесяти. Обошёл ларёк, остановился напротив пятёрки парней, протянул им бутылку водки и мятый жёлтый конверт и покорно опустил взгляд в землю, словно побитая собачонка.

Один из парней что-то шепнул ему на ухо, второй покровительственно похлопал по плечу, подбадривая, и грузный мужик, тяжело вздохнув, пустился в пляс, изображая то ли лезгинку, то ли конвульсию под ударами электрическим током…

Парни довольно заржали, ещё раз похлопали начинающего танцора по плечам и двинулись по своим делам, перекидываясь шутками и словечками на блатной «фене»…

Я уже собирался уходить, швырнув опустевший стаканчик в переполненную мусором урну, но передумал, услышав громкий, испуганный женский голос.

На углу, возле пекарни, стояла симпатичная русская девушка лет двадцати пяти, с грудным младенцем на руках. Ребёнок сжимал свои крошечные кулачки, дёргал мать за сиську и требовательно намекал на «пожрать».

— Ну что, Ань, может, пойдём чайку выпьем? — перегородив дорогу девушке, ухмылялся смуглый щуплый парень с цепочкой на шее.

— Отстань, Витя! — капризно произнесла брюнетка с курносым носиком, пытаясь свести всё к шутке.

— А что ты такая злая? — с вызовом в голосе произнёс второй из тройки парней. — Чай ни недотрога! Рыжему дала за так, ребёночка ему родила… А долг за него отдавать не хочешь! Нехорошо! Нужно отработать!

— Пойдём к нам на хату, быстро отработаешь, ещё и в плюсе останешься! — заржал третий, с прищуром глядя на младенца. — Молочка своему малому купишь…

— От молочка и я бы не отказался… — произнёс Витёк, мечтательно глядя на белую, с синими прожилками грудь брюнетка.

— Никуда я с вами не пойду! — истерично взвизгнула девушка, безуспешно пытаясь протиснуться сквозь парней и пустив в ход последний женский аргумент — крик. — Руки уберите!

— Ну чё ты ломаешься, как целка?! Не целка ведь… — не сдавался Витёк, нагло помацав девушку за задницу, подхватив под локоть и потащив за собой…

Сука! И ведь ни одна сука не шелохнулась, чтобы помочь… То ли люди здесь очерствели, то ли это в порядке вещей…

— Да пошли вы! — зло бросила девушка, вырвалась, уличив момент, и бросилась через дорогу, крепче прижимая младенца к груди.

Парни расхохотались ей вслед, свистя и улюлюкая, словно на охоте, и ничуть не смущаясь прохожих, принялись громко обсуждать беглянку между собой…

— Всё равно рано или поздно попадёшься нам! Вечно убегать не сможешь, Ань! — выкрикнул в след брюнетке первый.

— Вот сука! — разочарованно бросил второй, сплюнув на асфальт. — Опять смылась…

— А мне нравятся такие дикие… Необъезженные…