Шрифт:
– Это ты! – До одного из узколобых дошла проза жизни, но и тут было без вариантов – человеческий организм так слаб… Один сдвинувшийся позвонок и все, песенка спета!
Упав рядом с орущим от боли боссом, «самый умный» начал рассматривать грязные разводы на полу, как самую драгоценную картину.
– Прокляну. Всех. – Улыбнулся я и сладко потянулся, выпуская «огонек».
Самый бесстрашный поднял игольник, но его же собственный напарник наподдал ему по шее и отобрал ствол, во избежании, так сказать.
– Псион… Псион… Псион… - Братва и рада была бы кинуться в бой, но…
– Ты правда – псион? – Нара подозрительно косилась на «огонек», который упоительно танцевал вокруг нее, словно принюхиваясь.
– Я? Нет. – Я самокритично вздохнул. – Но вот он – точно псион!
ЧОПоВОХРушники проследили за моим пальцем и стали на пару размеров меньше.
Ну, в принципе, глядя на злющего Грюна и не менее не добрую Анни, я бы тоже «усох» и попытался смыться в половую щель, но…
Это же не на меня они злились, так что…
Я выбрался из-за стола и протянул руку, помогая Красивой встать и двинулся к выходу, спиной ощущая, как у народа чешутся пальцы на спусковых крючках, но…
Самоубийц, кажется, нет…
Или есть?!
В последний момент дернул Нару на себя, но, все-таки, недостаточно быстро – иголка успела женщине руку выше локтя.
А дальше…
Я ожидал, что Грюн спустит с цепи свои способности, что Анни пройдется от души по всей компании, но вот то, что случилось, я…
Не ожидал.
«Огонек» отреагировал быстрее всех и второго выстрела плоскоголовый сделать не успел, просто-напросто лишившись головы и превратившись в самый настоящий факел!
Его товарищи сделали дружно шаг назад, но…
Падали на пол такими же жаркими факелами, а «огонек» метался между людей, выискивая, кто же еще хочет осветить своим присутствием эту кафешку.
Желающие-то, может и были, но вот дураков – не было, так что народ стоял молча и недвижно, дожидаясь, когда же мы уйдем и можно будет выпить…
И, желательно, чего-нибудь покрепче!
Подхватив Красивую на руки, скинул бармену 5000 кредов, на починку.
Маловато, конечно, но остальное пусть со своих завсегдатаев требует, сидели бы на жопе ровно – не было бы и повреждений.
– Охреневший… - Только и бормотнул себе под нос аграф, когда я проходил мимо со своей симпатичной ношей.
– И не говори, совсем зарвался… - Согласился я с приятелем, выходя на улицу.
Забравшись в салон арендованного флаера, принялся осматривать Нару, но…
– У меня усиленная регенерация. – Женщина с улыбкой поймала мою руку и прижалась к ней щекой. – Но это очень приятно, когда о тебе заботятся…
– Не сильно-то кайфуй. – Аграф усмехнулся. – У нашего 512-го отношения с женщинами совсем никак не строятся, так что на брак и «жили они долго и счастливо», можешь даже не надеяться. Максимум – пару месяцев, пять, а там разойдетесь, как корабли на встречных курсах…
– Это вряд ли. – Тяжело вздохнула сидящая у меня на коленях женщина, не отпуская моей руки. – Фиг ты от меня так просто отделаешься…
Последние слова сказала она шепотом, но странный холодок пробежавший по моей заднице как бы намекнул, что что-то с моей покупкой явно не то!
Эх, никогда не понимал женщин!
То ли они шутят, то ли нифига не шутят…
Пара минут лета по изрядно попорченному толчком тоннелю и вот мы уже в ангаре с фрегатиком, который, кстати говоря, сейчас тоже ремонтировался станционными дроидами – чертов контейнеровоз своим «выхлопом» смял стенки и заклинил створки ворот!
Судя по воплям в эфире, сейчас станционная полиция уже догнала Херца и ближайшие двадцать часов разгона, его будут сношать, склонять, пользовать и иметь, присовокупляя все новые и новые счета за повреждения!
– Где твоя спальня? – Полюбопытствовала Красивая достаточно громко, чтобы ее услышали и встречающие нас сестры-пассажирки, и любопытные сполоты и отчего-то полупрозрачная Виря.
– Какая тебе спальня?! Марш в медкапсулу! – Мне не терпелось заняться ее «неизвлекаемыми» имплантами, а она…
В спальню, ей, видите ли приспичило!
Кстати о медкапсулах…
У меня ведь там малец отлеживается, судя по данным, уже два часа как лишние!
Так что мне одного вытащить, другую – засунуть…