Мэтью трижды перечитал соглашение, чтобы убедиться в отсутствии лазеек. В нем было изложено все, о чем они с губернатором договорились во время ужина, свидетелем которого стала Камилла. Он аккуратно сложил бумагу, чтобы не сломать печать, и спрятал ее в карман.

Сантьяго встал, снова выдохнув дым в лицо Мэтью и широким жестом указал на маленький столик в углу с двумя стульями, стоящими друг напротив друга. Там стояла шахматная доска с белыми и черными деревянными фигурами. Сантьяго всегда выбирал белые, чтобы сделать первый ход.

— Сегодня я достаточно щедр, чтобы позволить тебе играть белыми.

Мэтью сел. Сантьяго позвонил в небольшой колокольчик, и вошла его помощница — женщина по имени Джандра. Губернатор попросил ее открыть бутылку вина и принести к игорному столу два бокала.

— Подождем, — сказал Сантьяго.

Когда принесли вино, он налил себе бокал и предложил второй Мэтью. Тот вежливо отклонил предложение, поскольку он не собирался позволять крепкому испанскому вину оттенка спелого граната вскружить ему голову.

Выпустив в лицо Мэтью очередную струю дыма из трубки, Сантьяго улыбнулся.

— Делай свой первый ход, когда будешь готов.

Мэтью начал с того, что передвинул королевскую пешку на две клетки вперед. Сантьяго без колебаний повторил его ход. Две пешки встали лицом друг к другу. Мэтью вывел своего коня, и Сантьяго снова повторил его ход. Пешка продвинулась, и на другой стороне доски в бой вступила другая пешка. Через несколько минут Мэтью взял пешку, и Сантьяго ответил тем же. Мэтью пытался взять под контроль центр доски, но губернатор создал эффективный блок из офицера и коня. Когда Мэтью взял ладью и сдвинул на несколько клеток, Сантьяго сделал глоток вина, откинулся на спинку стула и изучал доску не менее десяти минут.

Так началась, пожалуй, самая сложная партия в шахматы, в которую Мэтью когда-либо играл. Мало того, что мастерство губернатора намного превосходило мастерство обычных противников Мэтью в «С-Рыси-На-Галоп», так еще и табачный дым мешал смотреть и раздражал ноздри.

Сантьяго замедлил ход игры, и когда его ферзь победил коня Мэтью, что было абсолютной ошибкой со стороны молодого человека, Мэтью понял, что ему лучше привести свою игру в порядок, иначе он по уши увязнет.

После первого часа рыцарских поединков, финтов, промахов, попыток устроить ловушки, упущенных возможностей и убийств на шахматной доске ни одна из сторон не приблизилась к победе.

Джандра заглянула внутрь, немного понаблюдала за происходящим из-за двери, а затем тихо вошла, чтобы посмотреть на молчаливую войну. К ней присоединились двое солдат, которые привели Мэтью из тюрьмы, а вскоре после этого вошли еще двое мужчин из канцелярии губернатора, один из которых нес официальные бумаги. Сантьяго даже не взглянул на них.

— Я обыграю тебя за четыре хода, — хвастливо сказал Сантьяго.

Однако он явно поторопился с суждением. Его агрессивная игра привела к тому, что его офицер и ферзевый конь попали в ловушку, которую Мэтью начал расставлять за шесть ходов до этого. Конь погиб, офицеру все еще грозила опасность, а дерзкое заявление Сантьяго развеялось, как дым. Впрочем, дым в этой комнате продолжал заволакивать все вокруг, как на реальном поле брани.

Время было союзником и врагом для обоих игроков.

Сантьяго начал обдумывать каждый ход по десять-пятнадцать минут, раскуривая трубку и пуская клубы дыма. Сквозь дымку Мэтью почти видел, как фигуры сражаются за свою жизнь и желания своих хозяев. Когда в следующие несколько ходов ферзь Мэтью и ладья ферзя были уничтожены, он почувствовал, как холодный ветер поражения обдувает его затылок, в то время как горячий ветер от трубки Сантьяго дул на него спереди.

На втором часу этой битвы титанов Альгеро Сантьяго допустил редкую ошибку, поставив своего ферзя в опасное положение. Двумя ходами позже королева черного дворца пала, и Мэтью почти услышал, как губернатор мысленно выругался. Но Мэтью не мог долго смеяться, потому что маневр Сантьяго обрекал на гибель белого ферзя, а белого короля загоняли в угол оставшиеся у губернатора офицер и ладья.

Мэтью насчитал в зале двенадцать зрителей. Некоторые из них принесли свои стулья. Мэтью даже подумал, что кто-то на улице продает билеты на это представление.

— Ага! — к ужасу молодого человека, выкрикнул Сантьяго. — Шах! — Он перевел для удобства зрителей: — Comprobar!

Некоторые зрители даже начали аплодировать. Мэтью пришел в ярость, это подбросило угля в и без того пылающую печь его разума. Он вернулся к доске и через следующие два хода объявил:

— Шах!

Горе воинам! Горе полководцам!

Конфликт продолжался. В процессе этой изнурительной схватки Мэтью размышлял о том, что шахматы никогда не были игрой для трусов или глупцов, но они проверяли на храбрость и глупость каждого.

И пока Сантьяго смотрел в одну сторону, Мэтью сосредоточился на другом. Прежде чем губернатор успел среагировать и быстро уничтожить его, одна из трех оставшихся у Мэтью пешек достигла последней горизонтали на черной стороне.

— Я повышаю этого скромного человека до королевы, — сказал Мэтью, доказав, что из маленьких желудей со временем вырастают могучие дубы, особенно если растут в тандеме с последней ладьей Мэтью и яростно обступают черного короля.