Виноторговец вернулся в свое кресло, и посетители ушли.

***

Через десять минут — этого времени было достаточно, чтобы все трое успели покинуть здание, — Менегетти снова встал и посмотрел на листок бумаги в своей руке, на котором было написано имя. Он потянулся к перу и подписал имена молодого человека и женщины. Камилла… кажется, испанка.

Он подошел к вешалке, снял свою кремовую треуголку с ястребиным пером и надел ее, слегка сдвинув набок. Выйдя из кабинета, он спустился по лестнице и в вестибюле обратился к молодой женщине за стойкой:

— Меня не будет до конца дня. — Его голос был напряжен. — Если будут еще посетители, отправляйте их к Бернарди.

Помощница кивнула и тихо спросила

— Я увижу вас сегодня вечером?

— Если получится.

Он сложил бумагу и убрал ее в карман пиджака, глядя из-под опущенных век на помощницу. Она начала утомлять его.

Не сказав больше ни слова, он отвернулся от ее полного надежды лица и вышел из здания, быстро направившись на север в своих очень дорогих сапогах из крокодиловой кожи до колен, привезенных из Египта. Он шел по оживленным улицам как можно быстрее. Он ненавидел потеть, поэтому старался сохранять приемлемый для этого темп в этот жаркий день.

Перейдя мост Видаль, Менегетти продолжил путь на северо-восток, через канал делла Верона на улице Калле-дель-Кристо, мимо многочисленных цветочных палаток и ателье. Он беспокоился, что слишком поспешно предложил карту, но ему нужно было вывести их из кабинета.

Заметят ли это? Женщина с пронзительными зелеными глазами внушала ему страх. Казалось, она смотрит прямо ему в душу.

И все же он продолжал путь. Оттавио Менегетти был осторожным человеком, и подобные вещи беспокоили его, как заноза в простыне.

Вскоре он добрался до небольшого изысканно оформленного магазина, в витринах которого были выставлены платья розового, фиолетового и бледно-зеленого цветов. В нижней части одной из витрин была выведена изящная белая надпись «Синьора Бонакорсо».

Войдя внутрь, Менегетти застал хозяйку в демонстрационном зале тихо беседующей с одной из своих старых клиенток в высоком парике. Они стояли очень близко друг к другу. Пожилая клиентка вздыхала и цокала языком.

Когда маленький серебряный колокольчик над дверью возвестил о приходе Менегетти, леди Бонакорсо тут же прижала палец к своим накрашенным рубиновой помадой губам, как будто секреты и интриги, которые она умело выведывала у клиентки, никогда не должны были быть раскрыты. Но если они подходили для шантажа, то в течение часа должны были попасть в более высокие инстанции. Она на этом специализировалась.

— Доброе утро, синьор! — поздоровалась дама, словно никогда раньше не видела Менегетти. — Я полагаю, вы ищете подарок для вашей жены? — Она указала рукой в кружевной перчатке на витрину с женскими шляпками, украшенными перьями, золотой и серебряными нитями и другими материалами.

— Для нее только самое лучшее, — ответил Менегетти и коротко поклонился уходящей ведьме, прежде чем та покинула магазин.

Когда звон колокольчика затих, он достал из кармана пальто бумагу, развернул ее и протянул своей собеседнице.

— Вы знаете это имя?

Она достала из своей необъятной груди пару маленьких круглых очков, надела их и просмотрела бумагу.

Леди Бонакорсо было под шестьдесят, она была довольно стройной и привлекательной, насколько это возможно при таком количестве косметики, подтяжек и турнюра. Ее экстравагантное и пышное платье было бледно-персикового цвета с жемчугом, пришитым к манжетам и горловине. Облако белого кружева, несколько раз обернутое вокруг шеи, было того же оттенка, что и волосы, зачесанные вверх и закрепленные жемчужными заколками.

Ее остроносое лицо повернулось к посетителю, и она сняла очки, прежде чем заговорить.

— Это имя человека, которого было поручено найти мастеру Транзини.

— Совершенно верно. Прошло более трех месяцев, и он ничего не нашел, а сегодня... Менее часа назад ко мне пришли молодой англичанин — совсем, в сущности, мальчик, — испанская женщина и испанский солдат, которые хотели узнать, знаю ли я этого человека.

— А почему вы должны его знать?

— По словам женщины, сын Валериани имеет какое-то отношение к винограднику, на котором выращивают Амароне. Я сказал им, что понятия не имею, о ком они говорят, но они хотели узнать, как проехать к этим шести виноградникам, чтобы посмотреть самим.

— Вы указали им дорогу?

— Я сказал, что попрошу свою помощницу принести им карту завтра. Они остановились во «Дворце дружбы».

— Хм, — протянула леди Бонакорсо, снова надев очки, чтобы перечитать бумагу. — Мэтью Корбетт и Камилла с испанским именем? Говорите, там был еще солдат?

— Я не счел нужным узнавать его имя. — Менегетти глубоко вздохнул, прежде чем добавить, — я должен увидеть Скарамангов. Вы дадите мне разрешение?

Леди Бонакорсо обдумала эту просьбу, прежде чем вернуть бумагу в протянутую руку Менегетти. Она жестом пригласила его пройти за занавеску в задней части комнаты, по короткому коридору в ее аккуратно обставленный кабинет. Там она открыла ящик стола, достала из него маленькую красную коробочку, а из коробочки — старинный ключ, выкрашенный в черный цвет.