Мэтью взял рапиру и обернулся на кухню.

Он нашел Бразио Валериани. Действительно нашел. Но это не принесло ему радости.

Снаружи Профессор Фэлл наблюдал, как священник и его друг входят в таверну, позади которой привязали своих лошадей. Они вошли внутрь, Арканджело придержал дверь для Трователло. Не прошло и минуты, как по дороге промчалась большая черная лакированная карета, запряженная четверкой лошадей, на серой лошади ехал всадник в капюшоне, а за ним еще один мужчина на темно-гнедой лошади. Фэлл почувствовал себя так, будто его ударили в живот, когда карета на огромной скорости понеслась вверх по склону.

Он ворвался в дом.

— Они едут! — крикнул он. — Карета и двое всадников позади!

Хадсон схватил тесак и бросился мимо Мэтью к двери. На ней не было засова, а два окна в передней части дома были открыты.

— Идите на кухню! — скомандовал он Профессору. Тот, к его удивлению, двигался достаточно быстро.

Мэтью приблизился к Хадсону с рапирой, такой же бесполезной, как мечи-пустышки, которыми они сражались в тюрьме. Впрочем, «пустышку» можно было использовать хотя бы в качестве дубинки.

Камилла и Валериани вошли в комнату. Лицо Камиллы было напряженным, но внешне она сохраняла спокойствие. А вот Валериани явно занервничал, услышав о прибытии этих новых опасных гостей. Его лицо побледнело, глаза за очками расширились, а руки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Через окно было видно, как огромная черная карета подъезжает к повозке. Лысый грузный кучер спрыгнул на землю. С этого ракурса не было видно ни дверей, ни двух всадников, о которых говорил Фэлл.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь фырканьем запыхавшихся лошадей. Затем раздался стук в дверь.

Пока они просто стучат.

Стучали почти нежно. Как будто маленькая пожилая леди постукивала костяшками пальцев по двери своей подруги-соседки. Хадсон подошел к дальнему окну, чтобы взглянуть, кто там стоит. Однако, когда он проходил мимо двери, ее с грохотом выбили, и он чуть не упал. Развернувшись ко входу, он увидел, как внутрь врывается чудовищная широкоплечая фигура в темно-синем плаще с капюшоном.

Хадсон инстинктивно взмахнул тесаком, и — лязг! — лезвие отскочило от металлической волчьей маски под капюшоном. Две руки в черных перчатках схватили его за рубашку и чуть не сорвали ее с него, когда подбросили его в воздух, как мешок с пшеницей. Хадсон налетел на стол и масляную лампу, разбившуюся вдребезги. Кости едва не сломались, тесак отлетел в сторону.

Мэтью парализовало от ужаса, когда человек-волк налетел на него гигантским вихрем. Он поднял рапиру, чтобы нанести удар, но рука в перчатке с ужасающей легкостью отбросила его руку в сторону, а в следующее мгновение другая рука опустилась на его правое плечо, и боль пронзила каждый нерв его тела. Он упал на колени и сквозь красную пелену увидел половицы. Еще одна рука — неужели у этого существа их три? — схватила его за загривок, подняла и отшвырнула в сторону. Черный ботинок с хрустом опустился на рапиру.

Лежа на полу и чувствуя себя раздавленным червяком, Мэтью заметил, что в комнату входят другие фигуры, а Камилла и Валериани отступают перед ними.

Хадсон сел среди обломков, голова у него шла кругом. Он почувствовал запах и вкус крови. Поднеся руку к носу, он увидел красное пятно, и прямо перед его лицом появился гротескного вида кот с высокими ушами, увенчанными темными кисточками. Глаза животного горели жаждой убийства, челюсти раскрылись, обнажая клыки, готовые впиться в окровавленную плоть.

— Никс! — окликнул женский голос. — Non ancora![41]

С этими словами незнакомка оттащила рысь от раненого и потерявшего сознание мужчины, дернув за кожаный поводок, прикрепленный к ошейнику с шипами.

Острая боль в плече сменилась пульсирующей, и в голове у Мэтью немного прояснилось. Он увидел, как движущиеся фигуры принимают человеческие очертания, за исключением странного кота на натянутом поводке, которого держала черноволосая женщина в красной куртке и серой юбке.

Впрочем, нет. Ее волосы были не совсем черными. С правой стороны головы они были рыжими. На ее пальцах сверкнули серебряные кольца, когда она оттащила упирающегося кота подальше от Хадсона.

Эти кольца… Мэтью где-то видел их прежде?

Кто-то протопал мимо него в сапогах. Мэтью начал подниматься на ноги, но его снова толкнули, и он остался лежать.

— Так… это и есть тот самый знаменитый человек? — Марс Скараманга говорил по-итальянски, приближаясь к Бразио и Камилле. — А ты — страшная охотница на ведьм?