– Чего хотел-то? – Он спросил уже куда более тихим голосом, словно выпустив излишки пара на подходах к самому вопросу.

– И… и ты даже не против? – Я откровенно растерялся, от такого напора короля и задал первый всплывший в мозгу вопрос. – Я и Грейджой?

Роберт, не дослушав, потянулся к жареному цыпленку, начав рвать его на куски, прежде чем начать отвечать.

– Думаешь, все были рады и счастливы, когда я посватался к Лианне? – Роберт говорил зло и надрывно, словно вновь переживал те трагические события, отчего мне стало немного стыдно. – Свободолюбивая дикарка, язычница, ведьма! Как эти скоты только её не называли! Вились вокруг меня, словно стервятники, готовы были подложить под меня любую замухрышку. Распускали слухи, сплетни, оговоры. Обвиняли её в неверности! В порченности! Просили, требовали, умоляли разорвать помолвку и успокоились только тогда, когда её истерзанное тело было захоронено в крипте Винтерфела. Я помню… я видел… видел, как они все облегчённо вздыхали и радовались за моей спиной, счастливо делясь новостью, что ими не будет править северянка.

Я поражённо замер. Никогда не смотрел на эту ситуацию под этим углом и, по всей видимости, не только я. На свою погибель.

– Запомни, парень. – Роберт продолжал, не поворачивая голову в мою сторону. – Грейджои – хитрые сволочи, всегда только себе на уме. Признают только силу. Опростоволосишься – и сам будешь разгребать всё дерьмо. Понял?

– Да.
– Наши взгляды встретились, и я попытался не дать слабины. – Благословишь?

– Пекло с тобой.

Мы с Робертом встали из-за стола, и брат, вытерев руки о скатерть, возложил их мне на голову, когда я встал на левое колено.

– Волею, данной мне Богами и пращурами нашими – Благословляю и напутствую Ренли из Дома Баратеонов…

***

Утреннее солнце ещё не полностью завладело небом, было достаточно сумрачно, а эскадра кораблей железнорождённых уже была готова отдать швартовы.

– Вот и закончилась сказка. – Аша, стоя напротив меня, грустно улыбалась. – Хочу, чтобы ты знал, я ни о чём не жалею.

Грейджой уже была в своей униформе. Грубая мешковатая одежда с белыми разводами от морской соли, поверх которой был небрежно наброшен плащ из акульей кожи. За её спиной к дальнему походу готовился «Чёрный ветер», чья команда нет-нет, но пускала в нашу сторону любопытные взгляды и смешки.

Она приблизилась и, провалившись прямиком в объятия, поцеловала меня. В следующий момент, явно почувствовав, что мы увлеклись, Аша попыталась вырваться и, по всей видимости, убежать, но я эту дурную затею пресёк – мне удалось удержать её в своих руках. Аша упёрлась мне в грудь крепко сжатыми кулаками. Возможно, такой её я никогда больше не увижу – её разрывает между желанием сдержать все эмоции и смотреть мне в глаза и желанием просто пустить слезу, которую она, конечно же, поспешила бы спрятать, отведя взгляд в сторону. Второе начало брать верх.

– Тише, милая.
– Аккуратно взяв её за подбородок, я повернул её личиком в свою сторону, смахнул покатившуюся уж было слезу большим пальцем. – Не убегай, у меня для тебя подарок.

– Подарок? – Не смог сдержать улыбки, настолько она была очаровательна в этот момент.

– Да. – Девушка выпущена из объятий, и я вытащил из-за пояса два экземпляра бесценного груза.

Первым была красивая, искусно украшенная слоновьей костью подзорная труба. Она явно произвела хороший эффект и Аша с явным интересом принялась её изучать. Но второй? Плотно запечатанный и скреплённый тубус ввёл её в ступор.

– Что это?

– Это, моя дорогая, специальный футляр, предназначенный для перевозки особо ценных бумаг по морю. Внутри стеклянный сосуд с бумагой, а снаружи несколько слоев плотной пропитанной кожи.

– Он запечатан. – Аша напряглась, не желая смотреть мне в глаза, полностью обратив своё внимание на предмет, что держала в руках. – И это твоя печать! Что там?

– Там моё послание твоему отцу.
– Аша вздрогнула, но взор свой подняла… вполне себе злой и недовольный.
– С моим предложением о браке Ренли Баратеона и Аши Грейджой.

Видя, как девушка уже хочет что-то мне сказать, я поспешил продолжить. Хотелось бы приложить палец к губам, как я порой делал во время наших последних споров, но здесь и сейчас, боюсь, можно остаться и неуслышанным, и без пальцев.

– Именно поэтому я его отдаю тебе. Будет твоя воля – довезёшь до Пайка и вручишь отцу. Нет… выбрось в море.

Эмоции в глазах у Аши сменились. Теперь там трепет, неверие и сомнения. Страх.

– Только прошу, если захочешь выбросить, то довези его сперва хотя бы до Дорна. – Возложил свои руки поверх её. – Моя… хм… наша судьба в твоих руках.

– И ты так просто мне её доверил? – Аша была серьёзна как никогда.

– Это легче, чем кажется. – Слабо улыбнулся. – Я люблю тебя, но принуждать и заставлять? Не в моём стиле. Я приму любой твой выбор, но у тебя есть не более трёх месяцев.

– Иначе что? – Глаза Аши сузились, а фигура… пусть она и осталась недвижимой внешне, я знал, что это обманчивое впечатление

– Женюсь на другой, разумеется. – Улыбаюсь. Вполне искренне и открыто.

В следующий момент я уже шипел от боли сквозь плотно сжатые зубы, ибо мне резво отдавили каблуком левую ногу. Милосердная Аша, удовлетворившись столь лёгкой экзекуцией, резко развернулась, полоснув краями плаща по моему лицу, и быстрым шагом отправилась к своему кораблю, демонстративно запихнув тубус с моим прошением за пояс. Хорошая девочка.