– Привал пятнадцать минут! – скомандовал Владимир.

– Капитан Беззубко, - подняв забрало, снизошёл, наконец, до общения командир «Витязей», безошибочно определив в главных Огнёва, - мне приказано сопроводить вас до Казаковки.

– Приказано, сопровождай, - пожал тот плечами. – Нам, как видите, требуется передохнуть. Впрочем, мы можем проследовать далее, если ваши люди сменят стрелков на носилках.

– Не положено!

– Тогда ждите, - равнодушно ответил Владимир, направляясь к сестре. – Ты как?

– Лучше, - отвернулась в сторону Вика. – Ничего не болит, только кожа на лице шелушится и грудь чешется, это нормально?

– Нормально, зато шрамов не будет. Потерпи пару часиков, сейчас лишнее осыплется, лучше прежнего станет. Ты сама как?
– почти шёпотом спросил он.

– Дома, - столь же тихо сказала сестрёнка, - реветь я буду дома.

– Держись, ты же у меня сильная девочка.

– Ага, братишкина сестричка.

– Вся в меня, - через силу улыбнулся Владимир.

*****

Ненависть.

Питер чувствовал её всей поверхностью кожи. Не сформируй взвод русских пограничников вокруг него и пердуна Мори живой барьер, их бы порвали живьём. Разодрали бы на мелкие кусочки, не помогли бы и хвалёные «Витязи»: их бы просто-напросто опрокинули и затоптали, чтобы не мешали вершить правосудие или суд Линча, если рассматривать с другой стороны. Благо где-то за километр до посёлка к ним присоединился дополнительный взвод пограничников, ставший и конвоиром, и охраной от высыпавших на улицу жителей и сотен больных из госпиталя. Японец сохранял невозмутимую мину, но судя по глазам, проняло и его. Как бы старик не хорохорился, пытаясь сохранить лицо, получалось у него из рук вон плохо. Они и те, кто их отправил в Россию, проиграли с разгромным счётом. Слухи уже пошли и покатятся дальше, обрастая подробностями о нападении японских и европейских варваров на русского целителя и его семью. Цель и причина отныне не важны – они напали во время эпидемии на того, кто исцеляет от болезни. Кто они после этого? И не просто один конкретный японец, а вся страна? Мори с группой боевиков обезличат, расчеловечат и демонизируют, за ними нарисуют контуры виновных стран целиком... Питер хмыкнул про себя: русские спецслужбы при любом раскладе остались бы в выигрыше, даже убей они этого монстра. Что-что, а правильно подавать информацию русские умеют. Научились. Учителя у них были хорошие, ничем и ничего не чурающиеся. Остаётся гадать, как скоро со страниц газет, порталов социальных сетей и экранов западных масс-медиа, купленных русскими агентами, польётся грязь.

Питер невольно отступил на шаг назад. Он не строил иллюзий, стоит им со стариком Мори угодить в лапы Ведьмы, языки им развяжут без труда. Русские давно и далеко опередили просвещённые страны в данном направлении, он и сопротивляться не будет, лишь бы его не отдали этому русскому мальчишке с мёртвыми глазами. Ван дер Линден отступил ещё на один шаг – проверку на прочность, в отличие от того же русского колдуна, он не прошёл. И японец тоже чтобы он там о себе не думал.

*****

Конфликт с «Витязями» произошёл у поворота на госпиталь после того, как пограничники увели пленников, а Пётр с Дженом и Джу скрылись за высоким забором дома Ли.

– Господин Огнёв, следуйте за мною, - заступил перед Владимиром командир «Витязей».

– Капитан, вы следуйте куда вам надо, а мне необходимо в госпиталь, - не оглядываясь на Трофимыча с Маккхалом, которые остались с ним, сразу пошёл на обострение Владимир. – Во-первых, мне необходимо позаботиться о сестре. Во-вторых, у меня осталась пациентка, которой необходимо закончить сеанс лечения, иначе предыдущая работа полностью пойдёт насмарку и всё придётся начинать сначала. В-третьих, кто вы такой, чтобы что-то требовать от меня?

– Мальчик, ты, наверное, не понял, - капитану не понравился задаваемый тон, - не хочешь по-хорошему, пойдёшь по-плохому…

Но приступить к силовому варианту капитану не дали несколько бронированных джипов в армейском камуфляже, обдавших людей дорожной пылью и остановившихся возле отряда.

– По-плохому – это как? – задал уточняющий вопрос Владимир. – Потащите силой? Дяденька, есть три варианта развития событий: первый - я иду в госпиталь, а ты сопровождаешь меня пока я не завершу дела. Потом мы сходим туда, куда тебе надо. Второй вариант разделяет походы: я иду к себе, ты к себе, я завершаю дела, после которых мы встречаемся. Третий вариант вовсе прост: кое-кто (и это не я), сразу идёт окучивать хрен на ближайшем огороде. Дяденька, мне срать, кто там и чего хочет из твоего командования. Вы бездарно просрали всё, что можно, и не в вашей ситуации и условиях что-то требовать от меня. Требовалка не выросла. Или попробуешь уволочь меня на глазах у всего госпиталя?

– Капитан Беззубко и его «орлы», стоило догадаться, - из первого джипа вышла княжна Вяземская, облачённая в женский вариант полевой формы. – А где же генерал-майор Усольцев? Где-то рядышком, я полагаю.

– Товарищ генерал-лейтенант! – вытянулись в струнку «витязи» и Трофимыч с Маккхалом.

– Вольно. Не тянитесь, не на плацу, - холод в голосе княжны можно было черпать ложкой. – Вы не ответили на мой вопрос, капитан. Впрочем, можете не отвечать.

Ошпарив бойцов спецподразделения высокомерно-снисходительным взглядом, княжна удостоила вниманием группу машин, подъезжающих к госпиталю со стороны станции, где несколькими часами ранее приземлились вертолёты.

– А вот и господин Усольцев собственной персоной пожаловали, как мило, - княжна встретила полноватого широколицего генерал-майора улыбкой крокодила, завидевшего вожделенную добычу, только что зубами не клацнула. – Поди ж ты, и вертолётики у вас сыскались, и люди нашлись… Откуда, мил человек? Не было же ничего! Капитан, я вас не задерживаю. Владимир Сергеевич, не уделите мне тридцать минут вашего драгоценного времени после того, как я побеседую с господином Усольцевым о том, как так вышло, что вражеские агенты средь бела дня разгуливают по Харбину, а группы прикрытия киллеров разъезжают по губернии на машинах? Сотник Горелый, вам, до особого приказа, поручается организация охраны господина Огнёва, его семьи и учеников. Разрешаю привлекать любые ресурсы. Вам в подчинение передаётся группа поручика Коваля.