Марина не знала, но еще сотни людей говорили примерно то же самое, непроизвольно отдавая парню с экрана часть своей энергии и повышая его параметр Веры.

Всю так внезапно накопленную Веру в алтарь! А оттуда уже потянуть в себя для одной цели — уничтожить эту тварь!

Поток божественной энергии, шедший в меня сначала довольно бодро, из-за чего я даже сумел заметить то невидимое раньше мне марево, которое и опрокидывало меня на землю, почему-то застопорился. Но я же чувствую, что могу вобрать в себя больше! Что случилось?

Бам!

Меня снова отправляет в полет, но на этот раз я сумел сгруппироваться и приземлиться на ноги, пропахав полметра земли. Вскидываю голову и с ненавистью… Божественная сила начинает покидать меня… почему?

«Ненависть! Вот в чем дело! У светлого бога нет этой эмоции, она создает негатив!»

Тут же отбрасываю ненависть, а взамен вспоминаю урок деда Светы. Решимость! Вот, на чем стоят светлые при сражениях с врагами.

— Больше ты меня не ударишь, — улыбаюсь я прямо в лицо дедку.

Тот смотрит на меня сначала насмешливо, опять щурясь, но кроме этого параллельно вновь создавая тот ком серой мерзости, которым атаковал меня в первый раз. Но затем усмешка стекает с его лица, а я чувствую, как сила Даждьбога проходит через мою суть, меняя ее под себя. Правая ладонь восстанавливается за доли секунды. Следом я сосредотачиваю все больше наполняющую меня силу бога в ней и стопах. Моя правая рука начинает светиться. Сильнее. Еще сильнее! Еще!!! Двор озаряется силой светлого бога, а я прыгаю на врага, полный решимости стереть его с лица земли, чтобы он больше никому не нанес вреда!

БА-БАХ!!!

Меня откидывает назад, как мячик от стены. В голове шумит, и я с трудом слышу, обращенные ко мне слова.

— Не спеши, мальчик. Он мне еще нужен.

Когда я смог сфокусироваться на говорящем, то увидел перед собой старца с длинной до пояса бородой и кустистыми бровями, из-под которых на меня смотрела Вечность…

На мгновение битва замерла. Слышались только стоны раненых темных из «пехоты». Я моргнул и первое наваждение о «вечности» в глазах старца пропало, но исходящая от него сила никуда не делась. Просто он ее чуть приглушил. А я понял, что передо мной ни кто иной, как сам Троян.

Молча поднявшись на ноги, я с вызовом посмотрел ему в глаза.

— Ну-ну, давить взглядом он меня собрался, — усмехнулся Троян, после чего на мои плечи словно мешок с картошкой положили. Причем резко, отчего я чуть не упал на колени. — Мал ты еще, чтобы так на меня смотреть. И вообще, нечего на моей земле безобразничать.

Старец поднял руку и картинно щелкнул пальцами… и нахмурился, а передо мной пошла рябью, как от камня брошенного в воду, пленка защитного барьера.

— Ты зарвался, Троян, — обронил тяжелый голос за моей спиной.

Я обернулся и увидел еще одно новое лицо. Еще один дед. Только этот был в кольчуге и с боевым топором на поясе. Его голову опоясывала повязка, к которой крепились два крыла. Похожие я видел на картинках про польских гусар. Вроде такие крылья защищали от арканов степняков.

— Этот город мой, Перун, — прогромыхал старец. — Или ты хочешь оспорить мое право на него? Новый передел начать? Так я его не отдам! А попробуешь силой забрать… — тут Троян зло оскалился. — То тебе достанется пепелище, проклятое на многие столетия вперед!

— Ты прикрываешься договором, но забыл об одном из его пунктов — ни в одном городе не может безраздельно властвовать лишь один из нас. Ты перешел черту, когда начал давить всех без разбору.

— А ты решил восстановить справедливость? Так не ты главный судья!

— Судья я, — воздух за спиной Перуна задрожал, после чего там появился еще один старик.

Этот был в шубе, с посохом в руках и простой повязкой через лоб.

— Велес, — зло и в то же время обреченно прошипел Троян.

— Мы вышли из тени, Троян, но наши договора между собой никто не отменял. Ты обязан дать шанс другим богам набирать здесь паству. Твоя власть над городом только в том, что ты здесь главный судья при возникновении споров. И главный палач. Но запретить другим богам набирать здесь паству ты не имеешь права!

— Что же они сразу тебе не пожаловались, а прислали своих жрецов для создания храмов. Храмов! — подчеркнул последнее Троян. — Такое даже договором делать в чужом городе без одобрения его хранителя запрещено! А я не одобрял!