Затем девушке даётся время на подумать. Думает она, пока не сносит подаренные ей туфли, подошвы у которых специально делают тонкими. В случае выраженного согласия она получает «второй дар», включающий в себя нечто приличной стоимости и принадлежащий только ей. То есть, например, если ей подарили ткацкий станок, после ранней смерти мужа он не считается семейным имуществом и дележу не подлежит.

Потом идёт свадьба, приданое, выкуп и всякое прочее, говорить о них можно долго. Куда интереснее другая ситуация, которая, собственно, и привела к инциденту на площади. Именно о ней докладывали стражники начальству. Когда девушка и юноша хотят пожениться, а их семьи, или одна из семей, разрешения не дают.

Оговорюсь — возможны всякие варианты, подчас очень и очень кровавые. Многое зависит от локальных традиций, обычаев, укладов. Кое-где влюбленные предпочитают вместе покончить жизнь самоубийством, чтобы в следующей жизни быть вместе. Потому что в этой их будут преследовать, пока не убьют. Но в случаях, если кровной вражды между семьями нет, и лютой жести не ожидается, парочка приходит к жрецу, согласному их оженить (его, кстати, ещё найти надо), и после проведения обряда в присутствии максимально возможного числа свидетелей объявляют себя мужем и женой.

Такая женитьба является скандальной, её долго обсуждают. Однако! При всей скандальности, она полностью законна и даже социально-приемлема. В том смысле, что отношения с родными не портятся напрочь, особенно если муж, спустя какое-то время, преподнесёт приличной стоимости «выкупной дар».

Сейчас, можно сказать, ситуация разрешилась благополучно. На данном этапе. Вряд ли Павловы и Вербицкие проникнутся друг к другу любовью, но крови меж ними нет, а небольшое внушение от городских властей охладит страсти. К тому же, кто они такие? Небольшие семьи со слабыми магами, я их вспомнил-то с трудом, даже память стимулировать пришлось. Может, потому и вели себя относительно прилично, что не с их влиянием стражу раздражать. Окажись на месте влюблённых выходцы из Пряхиных и Белкиных, или равных им по статусу кланов, и тогда неизвестно, чем бы дело кончилось. Не исключено, главе Гильдии пришлось бы вмешиваться.

Я ещё недолго походил по отделению, с вялым любопытством порылся в документах, послушал разговоры задержанных в камере. Ничего нового. Серьёзная защита помещения, заставившая меня чуть задержаться при вскрытии, стояла только на кабинете капитана и на архиве. Причем в капитанском кабинете лучше всего оказался прикрыт сейф, главной ценностью в котором являлся кувшинчик «песчаного нектара», казнь через повешение за хранение и употребление. За изготовление и реализацию вместе с пойманным на эшафот вели всю его семью. Каких-либо документов на экстракт я не нашёл, так что, похоже, начальник обнаглел и берегов не ведает.

В архиве я наскоро пролистал несколько папок, поставив в памяти зарубку забежать сюда позднее, чтобы основательно изучить содержимое. Вдруг найду нечто полезное? Самые «вкусные» дела хранятся в других местах, вроде управления разведки или центрального архива спецкорпуса, но и в обычном районном участке при умении можно нарыть материалы для шантажа. Или просто какие-то сведения, многое говорящие о личности проверяемого человека.

Как уже упоминалось, ряд кланов проживал в открытой части Триединства. Если стоять спиной к главному входу в город, получалось, что район слева-вверху, примыкавший к разделявшей обе части полосе полигонов, состоял из небольших усадеб, принадлежащих семьям магов, входящих в Гильдию. Обосновавшиеся там кланы либо были слишком маленькими, чтобы им нарезать землю в привилегированных кварталах, либо недавно перебрались в Триединство и ещё не прошли окончательной проверки на лояльность. Или ещё какие-то причины имелись.

В этом районе и проживали Головлевы, к которым я завалился в гости. Ночью, в истинном облике, ненадолго скинув маску Чеслава Дершина и вернувшись к легенде высокопоставленного представителя Народа. Госпожа Отрада любезно предоставила свой дом для встречи с двумя людьми, от которых я надеялся получить ответы на свои вопросы. Женщина понимала, что немного рискует, но всё-таки согласилась — ей тоже хотелось знать, почему её вышвырнули из клана. Даже спустя десятилетия непонимание и обида давили на неё.

Проскользнув в вежливо приоткрытое окно, я ещё раз проверил здание. Вероятность засады низкая, но зачем же мешать правильным рефлексам? Ноги сами выбирали, куда ступить, обходя скрипучие половицы, энергия автоматически растеклась по телу, уменьшая вес, сенсорика развернулась во всю мощь, сканируя дом, усадьбу, окрестности… Двое спящих подростков на втором этаже и Отрада, сидящая в гостиной. Как и ожидалось.

— Здравствуйте, госпожа Отрада.

Её рука, подносившая чашку с чаем ко рту, еле заметно дрогнула.