— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, — отрапортовал, вошедший в кабинет начальства, полковник Лукин.

— Здравствую, Жора! Я жду объяснений! Ты уехал четыре дня назад, и от тебя ни слуху ни духу! Я уже сам собирался звонить в наше управление по Академгородку, чтобы выяснить, что с тобой происходит!

— Хорошо, что Вы этого не сделали. Разрешите доложить все по порядку?

— Да уж будь любезен. Присаживайся, — и они снова сели в кресла для неформальной беседы. Вошла секретарша с подносом. Поставив его на столик, она спросила какие будут дальнейшие указания.

— Машенька, меня ни с кем не соединяй. У нас будет важный разговор.

— Поняла. А если позвонит Юрий Владимирович? Председатель.

— Ну только если он.

— Поняла. Я в приемной, — и она удалилась покачивая бедрами.

— Хороша! — не сдержался Полковник.

— Слюни подбери и губу закатай, — рассмеялся Громов: — Знаешь пословицу? Хороша Маша, да не наша!

— Как можно, Владимир Федорович! — он замялся, подбирая слова, и, наконец, нашел: — Доверенные сотрудники руководства — это святое!

— Правильно мыслишь! Жора, я жду объяснений.

— Так точно, Владимир Федорович! — начал подобравшийся Лукин. — Как мы и договорились, я прибыл в Академгородок, и сразу разместился в гостинице. Первым делом, направился в наше Управление по Академгородку. Там я обратился к полковнику, руководителю Управления. Тут для меня прозвенел первый звоночек.

— В смысле? — спросил Громов.

— Он испугался. Стал бледным и вспотел.

— Ну и правильно! Чего тут удивительного? Приехал полкан из Главного Управления, без предупреждения, с проверкой! Было бы странно, если бы он не испугался.

— Все верно, Владимир Федорович. Насторожило меня другое. Когда я ему сказал, что приехал по делу ограбления сберкассы и убийства организатора и главаря банды, он выдохнул, совершенно успокоился и даже обрадовался!

— И что ты думаешь по этому поводу? Что тебя насторожило?

— Я вот что подумал. Он решил, что я приехал по другому поводу, по другой причине. И испугался. А когда понял, что по другому делу, тут он и расслабился.

— Твои выводы?

— Я решил, что он что-то скрывает. Возможно, какие-то делишки, о которых не знают в Главном управлении!

— Продолжай!

— Я попросил предоставить мне все имеющиеся материалы по этому делу, — продолжил Лукин, — и стал его внимательно изучать. В деле был эпизод, с чего началось возобновление этого дела. Там, некий Александр Иванов, шестнадцати лет, нашел с какой-то пенсионеркой, на помойке, бумажный пакет с похищенными, как выяснилось потом, деньгами из сберкассы. И они сдали их в ближайшее отделение милиции. Сумма огромная — шестьдесят тысяч рублей, новыми. Это меня насторожило.

— Что именно тебя насторожило? То, что они сдали эти деньги?

— Конечно! Когда я детально составил хронологию событий, то оказалось, что первым на месте находки был этот Иванов, а пенсионерка подошла позже, когда он их уже как бы нашел.

— Что значит как бы? — удивился Громов.

— Пакет с деньгами лежал там не больше десяти минут! — улыбнулся Лукин.

— Это как ты определил?

— Да очень просто. За десять минут до этого прошел летний ливень. Я проверил по сводкам местной метеостанции. А пакет был сухим. Значит его туда положили перед самым приходом Иванова. Но и это не так.

— Поясни?

— Всё просто. Во время дождя его там не было. Пакет был сухим. Да и кто во время ливня выносит мусор? Я был там на месте. Площадка помойки обнесена с трех сторон оградой и находится на открытом месте. Если бы кто-то, после дождя, положил этот пакет на помойку и ушел, его бы увидел сам Иванов, который шел выбрасывать мусор. Как тот выходил из этой мусорки. Но по словам Иванова, он там никого не видел!

— Может просто перебросили через ограду? — предположил генерал.

— Не думаю, при падении пакет бы испачкался и мог бы вообще разорваться. А он был чистым и целым.

— К чему ты клонишь, Жора?

— Я думаю, никто этот пакет с деньгами туда не подбрасывал.

— А как же он там оказался?

— Его принес с собой Александр Иванов, сам.

— Что?! — Громов поднялся с кресла и стал расхаживать по кабинету. — Откуда он его взял и зачем его туда подбросил? Что это вообще за подросток? Ты думаешь, что он причастен к тому ограблению? А сколько ему тогда было лет?

— Одиннадцать! И я не думаю, что он был связан с ограблением. Нигде его семья и он не пересекались: ни с братьями Копыловыми, ни с главарем.