— Мой брат — идиот, — вклинилась Ольга, садясь на краешек дивана рядом с Настей, — но в одном он прав. Если Денис так демонстративно себя повёл, значит, уже обдумал все последствия. Думаю, когда Дима проснётся, мы всё обсудим. А пока ты мне поможешь завтрак приготовить, а то я не умею?

— Конечно, — слабым голосом ответила Настя.

Ничего, привыкнет. К тому же Ольга права: я намеренно сегодня остался на её диване и не вернулся на то убожество, что мне предназначалось. Потому что когда я, вымотанный до предела, пришёл вчера к Насте, она приняла меня без лишних разговоров. Да и с курицей моей они вроде бы подружились.

Быстренько приведя себя в порядок, я вышел из ванной, повесив полотенце на шею. Сделал я это вовремя, потому что в этот момент зазвонил телефон.

— У меня, кажется, появляется навязчивая идея, — сказал я, с ненавистью глядя на телефон.

— Какая? — в коридор вышел Дмитрий. Он шёл самостоятельно, правда, медленно, рефлекторно прижимая руку к животу.

— Я хочу разбить этот телефон, — признался я. — Нет, не так. Я хочу взять топор и медленно, с наслаждением разрубить его на сотню маленьких кусочков. А то, что останется, сжечь, а пепел захоронить на Мёртвой Пустоши, чтобы никто не смог его вернуть, починить и вновь установить в этом доме.

— Тебя можно понять, — усмехнулся Дмитрий, разглядывая меня. — Сегодня привезут тренажёры, чтобы я смог начать реабилитацию. Думаю, тебе они тоже пригодятся.

— Не впечатляю? — довольно равнодушно спросил я, разглядывая продолжающий звонить телефон. Все мои планы по совершенствованию собственного тела, которые я строил в тот самый момент, когда ехал в это место, разлетелись в труху. Как телефон в моих мыслях.

— Ты гармонично сложён. Немного связки развить да мяса на мышцы нарастить, — он пожал плечами. — И тебе это практически ничего не будет стоить, и Насте будет приятно. Если тебе, конечно, дадут на тренировки хотя бы час свободного времени, — и он перевёл взгляд на телефон, который начал звонить по новой.

— Ольга уже рассказала? — я посмотрел на него.

— Да я сам слышал, не глухой. Вы с Олей очень эмоционально отношения выясняли. Сразу видно, родственники. Я, кстати, сегодня утром оформил имперский запрос, чтобы тебя перевели на время практики в другое место, более, хм, спокойное, — усмехнулся он, глядя мне в глаза. — А сюда я планирую направлять уже квалифицированных специалистов и штат полностью укомплектовать. Из всего того, что я увидел, в Аввакумово не хватает как минимум двух врачей, не считая реаниматологов. Всё-таки моя проверка принесла определённые плоды.

— Наказывать особо провинившихся будешь, ссылая сюда? Тебе не кажется, что это слишком жестоко, — хмыкнул я, уже другими глазами глядя на цесаревича. То ли такое небольшое количество времени, проведённое рядом с моей стервозной сестрой, дало такие плоды, то ли он изначально отличался изощрённой жестокостью по отношению к своим подданным, просто искусно скрывая свою истинную сущность за маской патологической порядочности.

— Сначала будем поощрять материально, — ответил Дмитрий. — А дальше как карта ляжет. Но Аввакумовский куст больше без квалифицированной помощи я оставлять не намерен. Ты отвечать будешь? — и он кивнул на телефон.

Я не ответил и, схватив трубку, прорычал: — Давыдов!

— Денис Викторович, тут такое дело, — раздался жизнерадостный голос Саши, от которого я только крепче сжал в руке трубку. — В Петровке живёт такой крендель, Митька Савин. Помните, Вовчик говорил, что у него загул начал. Но Митька какой-то грустный был, поэтому он к Гальке перекочевал.

— Да, помню. Вовчик сказал, что у этого Митьки рот болит, — ответил я.

— Да-да, тот самый, — Саша запнулся, а потом продолжил. — Я сегодня у него был. Во рту у этого Митьки какое-то образование на языке. Он отказался ехать, но надо бы посмотреть. Съездите в Петровку, осмотрите Митьку, а?

— Зачем? — я потёр лоб. — Если он отказался, то дальнейшее — это его проблема.

— Да, но нужно запись сделать, чтобы никто за неоказание помощи не смог предъявить, — быстро добавил Саша. — Моя запись да ваша, и пускай помирает дома, раз ему так хочется.

— А что, твой отец уже сможет сидеть на приёме? — спросил я, прикидывая, что же делать.

— Так я посижу. Сегодня ночь спокойная была, даже поспать удалось, — ответил Саша.

— Ну хорошо.

Я прикинул, что для меня лучше: сидеть на амбулаторном приёме или съездить наконец в Петровку? Выбор был очевиден. Петровка победила с разгромным счётом, — Машину прямо сюда присылай. Я сейчас позавтракаю и сразу поеду.

— Ага, я так и понял. Димке сказал, чтобы через полчаса подъехал…

— Стой, — я лихорадочно соображал. В Петровке мне свидетель в виде водителя был не нужен. Я хотел там осмотреться, пару сделок попробовать заключить, а то я что-то слишком очеловечился. Уже и мысли разные нехорошие в голову лезут. — Князь Безносов же оставил нам пару небольших армейских машин?

— Да. А что? — осторожно спросил Саша.

— Давай сделаем так: я приду в больницу сам. Анастасию Сергеевну заодно провожу и поеду в Петровку на этой машине. Дима мне дорогу покажет и пускай едет домой отсыпаться. А я там немного побуду и потом сам вернусь. Медпункт же в Петровке имеется?