— Фланкирующее движение, — тихо прокомментировал Сопкин. — Проверяют возможные пути обхода своих основных позиций.

Я кивнул:

— Сколько до ближайшего поста связи?

— Километров пятнадцать, — ответил Сопкин, сверившись с картой.

Надо действовать быстро. Если патруль успеет сообщить о подозрительных передвижениях, вся операция окажется под угрозой.

В бинокль я видел, как из оврага неподалеку от японцев бесшумно выскользнули несколько фигур, бойцы Александрова, одетые в маскхалаты. Они двигались короткими перебежками, используя каждую складку местности для укрытия.

Японцы ничего не замечали, продолжая методично обследовать территорию.

Александров и его люди приближались к противнику с разных сторон, охватывая патруль в кольцо. Операция разворачивалась точно по учебнику: тихо, быстро, эффективно.

Внезапно один из японцев остановился, словно почувствовав опасность. Он поднял руку, сигнализируя своим товарищам, и начал медленно поворачиваться, вглядываясь в предрассветный сумрак.

На несколько секунд время словно замерло. Затем события развернулись с молниеносной быстротой.

Бойцы Александрова одновременно бросились вперед. Короткая, яростная схватка, и все закончилось. Японские солдаты лежали на земле, обезоруженные и связанные, кто-то из них получил легкие ранения, но никому не позволили издать ни звука.

— Мастерски, — оценил Сопкин. — Ни одного выстрела.

Я опустил бинокль:

— Пойдемте, нужно лично допросить пленных.

Мы спустились с холма и направились к месту схватки. Александров, с легкой ссадиной на скуле, докладывал:

— Товарищ Краснов, противник обезврежен. Семь человек, в том числе один офицер, младший лейтенант.

Связанные японцы сидели на земле под охраной наших бойцов. В их глазах читалось смешение страха и упрямой решимости. Офицер, молодой человек с тонкими усиками, смотрел с нескрываемой ненавистью.

К нам подошел Вэй, переводчик Хэ Луна, владевший японским.

— Проведите допрос, — приказал я ему. — Нас интересует расположение ближайших японских частей, система патрулирования, ожидают ли они каких-либо перемещений советских войск.

Вэй кивнул и обратился к офицеру на японском. Тот ответил резким отказом, сопровождая его нелестными эпитетами.

— Он отказывается говорить, — перевел Вэй. — Говорит, что японский солдат умрет, но не предаст императора.

— Скажите ему, что мы не собираемся никого убивать, — ответил я. — Но нам нужна информация. Взамен гарантируем сохранение жизни и возвращение в Японию после окончания конфликта.

Офицер снова что-то резко выкрикнул.

— Он говорит, что никакого конфликта нет, — перевел Вэй. — Япония и СССР не находятся в состоянии войны, и наши действия — это акт агрессии.

— Действительно, формально войны нет, — согласился я. — Но мы все знаем о готовящейся японской провокации в районе КВЖД. Спросите его об этом.

Реакция офицера на вопрос была очень показательной, он вздрогнул и на мгновение расширил глаза, прежде чем снова нацепить маску безразличия.

— Он все отрицает, — сказал Вэй, — но его реакция говорит об обратном.

Я повернулся к одному из рядовых солдат, самому молодому на вид:

— Попробуйте с ним. Объясните, что офицер не узнает о его словах.

Вэй перевел. Молодой солдат заколебался, бросив испуганный взгляд на офицера, но затем тихо произнес несколько фраз.

— Он говорит, что их рота дислоцирована в пятнадцати километрах к югу, — перевел Вэй. — Им приказано усилить патрулирование приграничной зоны в последние три дня. Офицеры говорили о возможной активности русских, но в другом районе, ближе к железной дороге.

— Что им известно о нефтяных месторождениях Дацина? — спросил я.

Солдат покачал головой, и Вэй перевел:

— Ничего. Это обычный пехотный патруль, им не сообщают о стратегических планах.

Я кивнул:

— Достаточно. Что делать с пленными?

Сопкин задумался:

— Если отпустим, поднимут тревогу. Если ликвидируем, нарушим все международные конвенции о военнопленных, да и морально это неприемлемо.

— Мы не можем тащить их с собой, — добавил Александров. — Это замедлит движение и создаст дополнительные проблемы.

Хэ Лун, незаметно подошедший во время допроса, предложил решение:

— Передайте их моим людям. Мы доставим пленных в один из наших тайных лагерей в горах. Будут содержаться там до окончания операции, а затем решим их судьбу в зависимости от развития событий.

Это было разумным компромиссом.

— Согласен, — я кивнул Хэ Луну. Хотя, кто его знает, насколько точно он выполнит свое обещание.

— Мои люди не палачи, — сказал Хэ Лун. — Мы воюем с японской армией, а не с отдельными солдатами.