— Иди сюда, — хрипло сказал он, не отрывая помутневший от желания взгляд от обнаженной девушки.

— Погоди, — отмахнулась она. — Сейчас, по моему, Десантура крепко зацепится с Амбалом, дай посмотреть кто кого уделает.

— Хочешь посмотреть на гладиаторский бой, — усмехнулся Земеля и легким движением поднялся с дивана, чтобы подойти к окну.

Он был тоже абсолютно голым. На плечах и на коленях мужчины были выбиты воровские звезды, показывающие, что их обладатель топтал зону и был злостным нарушителем режима — отрицалой, заключенным, отказывающимся от любых форм взаимодействия с администрацией в лагере и с органами власти на воле. Отрицалы отказывались выходить на работу в лагере и тем более считали «западло», предпочитая быть наказанными ШИЗо, но не уронить своего авторитета перед другими заключенными. Многие из них надеялись со временем стать положенцами, или даже ворами в законе, поэтому любое проявление слабости для них было не позволительно.

Земеля встал рядом с Ингой и, приобняв ее за талию, стал с интересом смотреть во двор на разворачивающиеся там события.

— По воздуху махать руками и ногами каждый дурак может, — раздался презрительный голос сзади.

Иван обернулся и увидел одного из братьев близнецов, стоящего на крыльце. Он вчера уже немного научился различать их. Судя по выражению лица, это был Толик. Толик вчера весь вечер провоцировал Ивана и только присутствие Земели не давало ему повести себя совсем грубо. По всей видимости, Толик хотел с самого начала прогнуть новичка и поломать его под себя, тем более что он был уверен в поддержке брата. Карабанов понял, что надо расставить точки над «ё» именно сейчас. Что же ему не в первый раз. Еще в детдоме он привык выгрызать зубами право быть самим собой и ни под кого не прогибаться. Потом была секция самбо с наглыми старшаками, потом срочная служба в армии, где «деды» пытались его поломать, но и там, и там, он сумел правильно себя поставить и завоевать высокое место в местной иерархии.

— Пиздеть тоже любой дурак горазд, — спокойно бросил Иван.

— Как ты меня назвал? — сорвался с места Амбал и угрожающе пошел на Карабанова.

— А ты что, на свой счет принял? — Издевательски ответил отступая Иван, на самом деле выбирая лучшую позицию. — Не думал, что ты себя считаешь дураком и пиздуном.

Амбал ускорился и сходу выбросил мощный боковой удар, метя в челюсть Ивану, но тот легко просчитав это действие, нырнул под руку и одновременно пробил в живот здоровяку жесткий удар левой рукой, а на выходе из нырка пробил боковой в челюсть правой. Большинство крепких парней после такой ответки просто ушли бы в аут, но черепушка у Амбала была крепкая и он только помотал головой как оглушенный дубиной бык и с ревом ринулся на противника. Иван снова ушел и хлестнул еще одним ударом по голове Толику. Тот остановился и наконец вспомнил, что он борец. Расставив руки, он пригнулся и пошел вперед, выжидая момент для выхода на ближнюю дистанцию, чтобы взять захват.

Карабанов легко двигался, играя левой рукой и ожидая действий от противника. Он увидел, что Амбал взял себя в руки и теперь уже не собирается бездумно кидаться вперед, а ждет удобного момента. По манере двигаться и ломаным ушам он с самого начала узнал в нем борца вольника и приблизительно представлял, что последует дальше. Так и есть. Амбал показав рукой движение в сторону головы пошел в ноги. Несмотря на внушительный вес и на то, что Карабанов был готов к такому развитию событий, Амбал оказался достаточно быстрым, чтобы прихватить впереди стоящую ногу противника. Вот только на этом его успех и закончился. Иван отдав ногу сумел, вытащив Амбала вперед и перебросить его в падении через себя, оказавшись в конце приема сидящим у него на груди. Карабанов сразу же вышел из этой позиции на рычаг локтя, заставив хрипящего от боли и от злости Амбала сдаться.

— Все? — спросил Иван, ослабляя давление на руку.

— Все, все, отпусти! — Сквозь зубы простонал Толик.

Карабанов отпустил захват и скатился со своего противника, оставаясь впрочем настороже. Амбал тяжело сопя поднялся на ноги, его взгляд упал на лопату, стоящую у стены. Сделав резкий рывок, он ухватил лопату как алебарду и с бешеными глазами повернулся к отскочившему назад Ивану.

— Все, закончили базар! — раздался негромкий повелительный голос.

Амбал не выпуская лопату из рук обернулся и увидел Земелю, который стоял на крыльце босиком в одних спортивных штанах по пояс голый и поигрывая охотничьим ножом угрожающе смотрел на него. Амбал помедлил еще секунду, а потом бросив лопату на землю пошел прочь, не глядя ни на кого.

Вечером без пяти семь я подошёл к подъезду Тани. На улице довольно холодно, градусов пятнадцать мороза. Вся компания уже в сборе, они весело болтают, переминаясь с ноги на ногу и выпуская облака пара от дыхания.

— Привет! — Здороваюсь я за руку с Борисом и Славой и киваю Тане с Викой как старым приятельницам.

Компания меня шумно приветствует, и все вроде рады видеть. Вика только как-то странно посмотрела, как будто знает обо мне что-то интересное. Парни хорошо одеты с импортными спортивными сумками через плечо. Вика тоже со спортивной сумкой, ну да, она же тоже занимается. Нет, с ней я точно спаринговать не буду. Хватит с меня Бориса и Славика. Минут за пятнадцать мы дошли до моего обиталища. По пути мы оживлённо разговаривали по-английски, вызывая удивление немногочисленных прохожих, спешивших домой с работы. Наверное они приняли нас за иностранную делегацию.

Я издалека увидел, что в маленьких, расположенных у самой земли окошках зала горит свет. Наверное, Ванька уже на месте. У него свои ключи, поэтому ему не пришлось ожидать меня у закрытой двери. То-то парень удивится, когда мы ввалимся в зал такой шумной компанией. У меня не было возможности заранее предупредить его о гостях, так что введу его в курс дела уже по ходу событий.

Мы спустились вниз по ступенькам и, потопав ногами, чтобы отряхнуть с обуви налипший снег, вошли в зал. Ванька уже переоделся, размялся и теперь увлечённо околачивал грушу. Под его мощными ударами тяжёлая груша, звеня стальными цепями, буквально летала, как листок под порывами ветра. Увлёкшийся Ваня понял, что в зал зашла целая куча народа, только когда до него дошла волна холодного воздуха от открывшейся двери. Он оглянулся, и его глаза расширились от удивления. Он явно не ожидал, что я приду в такой большой компании.