— А ты можешь закачать мне подборки Адама?

— К сожалению, вся коллекция мистера Илу не может быть перемещена на выбранное устройство. Рекомендуется выбрать от одного до трех вариантов.

Сколько же их у него там? Он чего, получается, на протяжении последних ста лет только и делал, что читал? Так-то, конечно, времени на большую шумную компанию не останется. Зачем только? Не от большой же любви?

«Тебя искал» — напомнил «голос разума».

Да, искал. Еще про какие-то осколки почти проболтался. И Змей про них же говорил.

— Шемеш, а у Адама была подборка с пометкой «Осколки»? Если да, давай ее.

— На выбранное устройство может быть скопировано только несколько «осколков».

— А-а?

Ладно, он мог их и не читать, даже по диагонали. Все через ту же Шемеш прогонял текст по ключевым словам, сравнивал, на их основе выбирал мир для путешествия. Потому их настолько много. Это просто ей тогда показалось, что книг до сотни максимум, из-за демонстрации оных на мониторе «гольфкара». Хитрый мальчишка, скорее всего, специально так сделал, чтобы запутать. Вредина синеглазая. А все равно ж проболтался…

— Давай про всюду проникающего героя.

— Простите, запрос непонятен. Попробуйте уточнить по автору.

Еще б она знала, как этого гада зовут.

Робин Штенье.

— О! Робин Штенье!

— Какой конкретно Робин Штенье вас интересует?

— Ну это же один человек, просто его версии в разных мирах добавляются, так?

— Под псевдонимом Робин Штенье в разных мирах пишут разные люди. Вам нужен конкретный вариант?

— Опять «выбранное устройство»?

— Подборка по ключевому слову «Робин Штенье» удовлетворяет запросу для копирования на выбранное устройство.

— Отлично! Тащи сюда этого трагедь-мейкера!

— Шапаш не может телепортировать живых существ.

— Я про книги, — отмахнулась Ева. ИИ начала ее раздражать, вызывая непрошенное сравнение с ChatGPT, которым она ни разу не пользовалась, но была наслышана. — Но с призывом вышло бы забавно.

— Уточняю запрос: вы хотите подборку книг по ключевым словам «Робин Штенье; трагедь-мейкер» или более общую «Робин Штенье»?

— Давай общую, просто пометь, который из них стекольщик.

— Выбранной профессии…

— А-а! Блин! Пометь трагедь-мейкера.

— Запрос принят. Исполняю.

Нет, этот конкретный Робин точно гад! Даже выбраться нормально не мог. Не удивительно, что Адаму он так понравился. Рыбак рыбака, как говорится!..

Отсутствие мальчишки напрягало. Заставляло переживать за него. Конечно, здесь могло быть банальное «мавр сделал свое дело», только что-то подсказывало — нет, не сделал. Вон и Змей тогда про собранные осколки обмолвился, то есть существовали и другие. Какие? Провидение молчало, и вздыхай — не вздыхай, делу этим не поможешь. Насчет книг гадкого стекольщика тоже уверенности не было, но с чего-то надо начинать, а Ева твердо решила разобраться в себе. Просто вместо банальной психологии решила положиться на криминалистику, потому что дело с ее перемещением в особняк сто процентов нечистое. И хорошо, если обошлось одним-единственным трупом.

Трагедь-мейкер ситуацию прояснять не собирался, как будто давно выбрал Адама своим любимчиком и теперь ему подыгрывал. Взять хотя бы космооперу, занявшую большую часть коллекции, где одним из героев был тезка синеглазой проблемы. Собственно, поиск в планшете по имени и вывел на сей цикл с меняющимся называнием от мира к миру. Измененный на «осколки» запрос привел сюда же — в тексте фигурировали некие рожденные, бывшими осколками Абсолюта. Ага, с большой буквы. Сразу нырять с головой в повествование, занимавшее больше сотни разных книг, не всегда с одинаковыми названиями, было глупо, ведь и сюжеты в них вполне могли разниться. Зато имелись картинки! А в одной вселенной Штенье таки научился рисовать, как грозился почти в каждой, где он стал писателем, потому Ева на несколько часов залипла, разглядывая иллюстрации — где авторские, где от других художников, где от нейросетей, тоже разных. В итоге провела время с удовольствием, но без пользы, ведь глянцево красивые персонажи не дали ей ни ответов, ни намеков на то, чего Адам так привязался к их создателю. Значит, надо лезть в текст… Или…

— Шемеш! — позвала Ева.

ИИ не заставила себя ждать.

— Шапаш к вашим услугам.

— Можно провести анализ по космоопере трагедь-мейкера? Ну там краткое содержание, сравнение с другими вариантами цикла и тому подобное?

— Конечно, можно. Но анализ займет время.

— А мы можем воспользоваться данными, который получил Адам, анализируя творчество этого автора?

— К сожалению, профиль мистера Илу закрыт для стороннего использования.

— Ладно… Давай сами докопаемся, чего с ними не так…

— Приступаю.

Ожидание затянулось надолго, и Ева решила полежать с закрытыми глазами… Самую малость… Естественно, она уснула.

Ночь всегда была обычным провалом во времени, просто иногда поутру давала облегчение уставшему телу, особенно глазам. А сны — всего лишь придумка других, нереальная и к тому же бесполезная. Только авторам и годились, дабы провернуть какой-нибудь финт с предупреждением героя или смутным пророчеством, которое все равно останется неразгаданным, пока не станет слишком поздно. Ну, еще мемоделам, чтобы помянуть лишний раз Зигмунда Фрейда в суе.