Я развернулся и зашагал к цели, но она побежала за мной на каблуках, утопая в газоне.

— Вы себя слышите? Зачем тогда спасали меня в прошлый раз, если даете погибнуть сейчас? Какие мины?! — она разрыдалась.

Но я шел дальше: дел было полно.

— Граф! — Жанна догнала меня, вцепившись в руку. — Вы единственный, кто может помочь! Укройте хотя бы в своем доме! Разве много прошу?

— Да отцепись ты! — я вырвал руку. — Какая цепкая! У меня есть возлюбленная, так что не трогай меня, а то позвонит не вовремя — за твою безопасность не ручаюсь.

Я собирался окончательно отделаться от нее, как она заговорила другим голосом:

— А ты, Добрынин, выродок из нецивилизованной дыры: не умеешь обращаться с дамами, — теперь голос был мужской и зловещий.

— Во-первых, не стоит так называть Пермь, ведь это чудесный город. Во-вторых, не надоело комедию ломать долго, жалкий маг иллюзий?

— Что? — нахмурилась она.

Но боевая бита, парящая за её затылком, как птица, вышибла все мозги. Вернее, его мозги… После смерти сила улетучилась и иллюзия спала — это был толстый Одаренный маг. Враги хорошо следили за мной, но им все равно крышка.

— Геннадий, как дела у вас? — на бегу спросил я по рации.

— Нам сложно удерживать позиции. В наших рядах уже потери, — донесся его хриплый голос под звуки взрывов.

— Значит, отступим, — спокойно сказал я. — И ударим их в спину.

— Это как? — прокашлялся тот. — В этой части района нет тоннеля, ведущего к бункеру. Да даже если бы и был, то мы бы никак не смогли зайти через него сзади — он ведет в один конец.

— Зато там полно канализационных люков, так что действуйте. Дайте врагам пройти до южного фланга и зажмем их с двух сторон — так большую часть удастся уничтожить, — поспешно пояснил я ему.

— Босс, это не самая лучшая идея — в этой части ведь еще не выкачивали ничего, — Дмитриевич сразу выдумал отговорку.

— Я сказал, бери бойцов и полезайте сейчас же — это приказ! — но я не был настроен на глупую болтовню.

— А другого варианта точно нет? Может, к черту отступление, как-нибудь все же продержимся или силы с юга перетянем? — но Геннадий оказался из брезгливых.

— Да есть вариант: к примеру, уволить тебя. Как тебе такое?

— Понял… Сделаем, — раздался вздох и рация заглохла.

Временем позже

Тяжело дыша, я вытер вражескую кровь со лба и предупредил:

— Не подходи ко мне, Геннадий, иначе за себя не отвечаю — откину тебя куда подальше.

Мы оба еле стояли на ногах после жестокой бойни посреди района. Победителя пока не было, хотя большую часть противников мы уже одолели.

— Я так понимаю, это была ваша стратегия, босс, чтобы враги в ступор впадали от нашей вони, — усмехнулся начальник наёмников.

— Не переживай, получите за это дополнительную награду, — я криво улыбнулся. — План с внезапной атакой сзади сработал отлично: они и подумать не могли, что мы зайдём с тыла. Думали, мы вглубь отступили. Кстати, сколько у нас в центре ловушек осталось? Они уже близко, — последний вопрос я задал уже серьёзно.

— Честно, сам не знаю точно — какие сработали, а куда никого заманить не удалось. Всё пошло наперекосяк. Но лично видел растяжки слева в переулке у вашего дома — те ещё целы. Могу послать бойцов проверить, и снова рассредоточимся.

— Уже не надо, Дмитриевич. Похоже, Мурины решили ударить и по нам, и по своим. Глянь на радары или просто на те две точки в небе.

Две военных самолета приближались с разных сторон района. Что-то подсказывало — они несут не подарки, а что-то очень взрывное, чтобы сравнять нас всех с землей.

— Вот и всё. Мой последний бой, — храбро улыбнулся Дмитриевич. — Рад, босс, что умру в бою рядом с вами…

— Погоди нас хоронить, — рассмеялся я. — Быстро беги по центральной улице и сверни влево — там танки. Успеешь захватить и сбить один самолёт. Второй я беру на себя.

Геннадий глянул на меня мельком, но вопросов не задавал — времени не было. Самолёты стремительно приближались. Даже не все люди Мурина успели бы убраться из зоны поражения.

Я помчался по центральной улице. Увидев самолёт и услышав его оглушительный рёв, я просто оторвал от земли перевёрнутый военный фургон, ослабив притяжение, и взмахом руки направил его в полёт.

Фургон точно поразил в цель: самолет рухнул прямо на резервные войска Мурина. Я живо представил перекошенное от злости лицо графа, когда он узнает об этом.