Крутов, насколько я успел понять, ценил прямоту. Если подойти с чётким планом, а не с пустыми обещаниями, то шансы будут. И если он даст добро, можно будет выходить на лётные дни вне графика. Ну и зубрить материал.

Далее нужно будет поговорить с преподавателями. Попросить досрочную сдачу экзаменов по теории. Какие я могу предъявить аргументы им? Ну-у, например, самостоятельная подготовка. Вот не могу жить без самостоятельных занятий… Ещё я могу предложить помощь — подтягивать отстающих курсантов. Таких у нас много, а преподаватели физически не могут уделить время каждому в индивидуальном порядке. А я бы взял некое шефство над ними.

С этими мыслями я закрыл глаза. Завтра будет интересный день.

Проснулся я от уже привычного резкого звонка будильника. Потянулся, чувствуя, как позвоночник приятно хрустнул, и резко поднялся с кровати.

Далее привычная зарядка под радио. Умывание и подготовка к пробежке: тренировочные брюки, майка, сверху — лёгкая ветровка.

Обычно в это время в квартире было тихо — мать либо ещё спала, либо уже уходила, и я занимался своими делами в одиночестве. Но не сегодня.

Когда я вышел в коридор, то обнаружил, что на кухне горит свет. Отец сидел за столом. Он держал в руках стакан чая и бездумно смотрел в окно. На столе рядом с ним стояла тарелка с коркой чёрного хлеба, посыпанной солью.

Услышав меня, отец оторвал взгляд от окна и посмотрел на меня:

— Раненько.

— Привычка, — коротко ответил я, наливая себе воды из графина.

— Куда собрался?

— На пробежку, — я полез в холодильник за колбасой и сыром.

Отец отхлебнул чай, поставил стакан и неожиданно сказал:

— Я с тобой.

Я лишь пожал плечами:

— Как хочешь. Есть в чём бегать?

Отец кивнул.

— Тогда готовься.

Отец снова кивнул, поднялся и вышел из кухни.

Спустя десять минут мы уже выходили из подъезда. Утро выдалось прохладным, свежим. Мы вырулили во двор, и я сразу задал свой привычный темп — не быстрый, но и не прогулочный. Отец держался рядом, дышал ровно.

— Раньше тоже этим маршрутом бегал, — вдруг сказал он.

Я лишь хмыкнул в ответ.

Через десять минут мы выбежали к стадиону за школой. Там уже виднелась знакомая фигура — дядя Боря, как и всегда в последнее время, бегал по дорожке, отчаянно пыхтя. Увидев меня, он радостно замахал рукой:

— Серёга, здорово! Как дела? А я вчера на работе… — его голос оборвался, когда он заметил отца. Лицо дяди Бори стало похоже на маску из театра абсурда — сначала недоумение, потом шок, потом радость. — Василий?! Ты?! Вот так новость! А мы уж думали…

— Что помер? — отец усмехнулся. — Не дождётесь, Борис.

Дядя Боря рассмеялся, хлопнул отца по плечу, потом осекся, будто вспомнив что-то.

— Где пропадал-то?

— Командировка, — легко ответил отец, но в его глазах мелькнуло что-то едва уловимое и непонятное.

— Какая ещё командировка на такой срок?! — Дядя Боря аж глаза вытаращил. — Жена твоя чуть с ума не сошла! Да и Серега — забыл тебя почти, наверное…

— Ну, вернулся же, — парировал отец, и оба рассмеялись.

Правда, вышло не очень весело. Дядя Боря хотел что-то выспросить, но отец ловко перевёл разговор:

— А вот ты с каких пор бегаешь? Помню, ты предпочитал другое занятие.

— Да вот недавно начал! — сосед оживился. — Сыну твоему спасибо, кстати. А с тем занятием всё, железно, — дядя Боря махнул рукой, словно узел разрубил.

Отец улыбнулся и похлопал соседа по плечу, искоса глянув на меня. Причём взгляд был больше удивлённый, нежели полный гордости. Я пока что стоял в стороне и наблюдал, как отец ловко вёл разговор. Вот он рассказывает про «север», про «работу на объекте», но как только дядя Боря пытается копнуть глубже, тут же снова переводит тему:

— А у тебя как с внуками?

— Да вот, подрастают… Правда, давно не видел их. Они ж как переехали, так и всё, — дядя Боря печально вздохнул, а я мысленно удивился: внуки? Мне он ничего не говорил о них. Да и память молчала.

— А на заводе что нового?

— Да я ж там не работаю давно. Я ж как пристрастился, — он ударил себя двумя сложенными пальцами по шее, — так меня и попёрли оттуда. Теперь у меня новая работа…

Дядя Боря начал увлечённо рассказывать о своей новой работе, позабыв о своих уточняющих вопросах, а я отдал должное отцу — умело он сменил тему. Очень умело.

Я поймал себя на мысли, что подсчитываю, сколько раз он ушёл от прямого ответа. Пять. За десять минут. Не иначе, тоже тренировался, только в других областях.