— Эльфы. — Ответил я. — Никого другого быть не может.

Флаеры вернулись, и рассыпались над степью, охотясь на одиночных биолов. То одна, то другая тварь сгорала под ударами излучателей. Оружие, способное кромсать броню эльфийского линкора, сжигало биолов в пепел. Черные плеши пролегли среди желтой травы, посреди них валялись туши тварей.

Сердце пламени вкачивало энергию в маскировку, и я очень надеялся, что ни один биол не станет искать спасения на вершине холма. Выстрелят в него, а попадут в нас!

Охота продолжалась долго, биолы перли на город, привлекаемые энергетикой Маяка, эльфы отстреливали с воздуха самых наглых, а мы стояли на вершине холма, и не могли двинуться. Деваться пока некуда, полетишь, заметят эльфы с флаеров. Побежишь, заметят твари с земли.

Когда солнце уже клонилось к горизонту, флаеры поднялись выше, и умчали в город.

Колючая энергия, наполнявшая мир, вдруг начала уплотняться, приобретать структуру.

Нечто одинокое, манящее, просящее о помощи и обещающее неземное блаженство. Частоты энергии пересекались, создавая гармоники, усиливали и гасили друг друга. Поднимающаяся волна энергии окуталась гребнем помех, и схлынула, растворилась в пространстве.

— Что это было. — Снежана помотала головой, приходя в себя.

— Зов Маяка. — Ответил я.

«Не получилось, не срослось». Прокомментировал Миро.

«Миро, он может нас увидеть?»

«Нет». С неохотой ответил Индик.

«Почему?»

«Ушастик не такой умелый искусник, как кажется. Он пользуется силой Маяка. Сейчас, когда Маяк льет энергию на основу миров в поисках ушастых лоханок, быстро перенаправить её на что-либо будет затруднительно. Хоть на удар, хоть на поиск, все равно. Сколько бы он людей на алтаре не прикончил».

— Мирослав, смотри! — Снежана потянула меня за рукав, указывая рукой на город.

С городских улиц вывернул угловатый грузовик, сопровождаемый двумя «Маусами» с закрытыми кабинами. Один вездеход держался впереди, другой следовал в хвосте.

Я напрягся.

— Нас заметили? Они сюда едут?

— Молчи!

«Ни слова, ни звука, ни движения!» Предупредил Миро, вливая энергию в маскировку.

Я потянул Снежану за локоть, приложил палец к губам.

Та поняла, замерла на месте.

Процессия двигалась по дороге, ведущей мимо нашего холма к Континентальному шоссе. Эльфы двигались беззаботно, чего им бояться-то? Вся степь завалена дохлыми тварями, остальные разбежались кто куда!

В кабине грузовика виднелись алебастрово-бледное, надменные лица эльфов. В кузове «Мауса» завозились силуэты, кто-то поставил на крышу пулемет, поводил стволом вправо-влево, проверяя крепления.

Темнело, край солнца скрылся за горами. Машины включили фары, бросив снопы света на дорогу и на склоны холмов. Передний «Маус» сбросил скорость, и двинулся через степь в нашу сторону. За ним последовали остальные машины.

— Нас заметили? Будем драться?

— Молчи же, пожалуйста! Ты мешаешь!

«Миро?»

«Стоим уже, будем бежать, точно заметят, позовут летунов из города».

Передний «Маус» вильнул, съезжая с остатков дороги, и остановился у ступеней, ведущих к стеле. Пассажирская дверь открылась, на землю ступил худой, гибкий эльф. Огляделся, махнул рукой призывно.

Грузовик и второй «Маус» приняли левее, остановились.

Из грузовика выбралось несколько эльфов, вспыхнули фары, добавляя света в тусклые пятна вечных светильников, нависавших над лестницей. Эльфы откинули тент, вытащили из кузова три жерди длиной метра три, и неспешно потащили их по ступенькам вверх.

«Они нас видят?» Спросил я.

«Пока что нет».

Сердце пламени равномерно билось в груди, Универсальный эффектор считывал энергию мира, и излучал вовне такую же, накрывая меня и девушку маскировочным куполом.

Пятеро эльфов с жердями добрались до вершины, переглянулись.

Обычные пехотинцы. Алебастрово-белые скуластые лица, миндалевидные глаза, жиденькие косички заколоты на плечах. На другом плече висят винтовки, мечи на поясах, подсумки. Форма поношенная, даже потертая.

Эльфы пахли ванилью и обычным человеческим потом.

«Миро?»

«Что Миро, стоим тихо, не излучаем! И не шевелимся, они в темноте видят, как кошки!» В маскировку влилась ещё энергия.

Я ощутил, как мир проваливается в серость, где мысли становились вязкими, как пластилин. Миро выкрутил маскировку на полную.

Шелест раздался неподалеку, хлопнул выстрел, и сразу же раздался жуткий визг умирающего мимика. Чудовище билось возле грузовика, перемолотое в фарш живой пулей, а эльф-командир повесил на плечо винтовку.