– Так что, никто на самом деле не представляет угрозы?
– спрашиваю я, надеясь на правильный ответ.

– О, нет, - она смеется.
– В этот момент они все предоставляют угрозу, и девочка, не пойми меня неправильно. Я только начала. У нас действительно есть убийцы, дикие Оборотни и откровенные психопаты. У нас есть люди, которые потеряли веру в Темную Корону, другие, которые ненавидят Министерство, и те, кто восстает против всего этого. Те, кто не были так опасны, когда прибыли, опасны сейчас, потому что это место существует для того, чтобы свести нас с ума.

Она останавливается, черная каменная дорожка заканчивается в полудюйме перед ее ботинками. Открывает мешочек на левом боку, вытаскивая небольшую пригоршню блестящей черной пыли. Выдувает ее по прямой линии перед собой.

Каменистая тропа, ведущая к линии деревьев в нескольких милях отсюда, начинает расплываться, пока в центре ее не разверзается черная дыра, открывающая правду - далекая тропа - это иллюзия, призванная заслонить то, что находится по другую сторону.

Девушка оглядывается на меня.

– Если бы Бездарные наткнулись на остров, этот маленький трюк заставил бы их идти на месте многие мили, - она ухмыляется, поднимая руку, как будто гордится.
– После тебя.

– Такое когда-нибудь случалось?

Интересно.

Она кивает.

– Пару раз. Вампиры обескровили их за считанные минуты после приземления, - она пожимает плечами.
– Иллюзия - результат последней, и, эй, тот вертолет, на котором они прилетели, дал нам такое дерьмо, с которым мы никогда не думали столкнуться. В любом случае. Иди.

Делая полный вдох, я вхожу в проем, глаза расширяются, когда я осматриваю это место. Бетонные здания и старые хижины построены глубоко среди деревьев, которые я заметила, когда Дракон подлетел поближе, и впервые я замечаю больше Одаренных. Некоторые свисают за ноги с ветвей деревьев, в то время как другие борются в гигантском слое грязи.

Слева раздаются крики, справа - глубокое рычание, и мои ноги замедляются.

– Сегодня спокойный день, - она замечает мою нерешительность и впервые поворачивается ко мне лицом.
– Я думаю, я должна просто сказать тебе сейчас, если это еще не было очевидно. Тебе это здесь не понравится. Это не вопрос, просто факт. Ты официально одиночка в своей прошлой жизни, и она никогда не станет лучше. Боль никогда не притупится. Это не одна из тех ситуаций, когда все лечится со временем. На Острове Изгнания все наоборот, - она оглядывается назад и снова смотрит на меня.

– Ты полностью заблокирована от всех, кто находится за пределами этого места. Для них ты больше не существуешь, кроме как в их воспоминаниях, но они не заблокированы от тебя.

– Что это значит?

– Это означает, что если ты с кем-то связана, или тебе нравится бегать в стае, или что-то еще, что связывает тебя с другими, ты будешь чувствовать их каждый божий день, всегда, но они не будут этого знать. Они ничего не почувствуют от тебя, так что со временем… они исцелятся и забудут тебя, но тебе никогда не предложат такой же отсрочки. Это извращенная игра, в которую Министерство любит играть с нами. Пытка без прикосновений, как нам нравится это называть. Судя по тому, как ты вышла из пещеры, она открыла тебе кое-что дерьмовое. И, основываясь на моем опыте, я бы сказала, что у тебя есть пара. Извини, но ты будешь чувствовать его всю оставшуюся жизнь, и, к сожалению, у тебя нет возможности взять здесь свое. Это буквально единственная магия, которая здесь заблокирована. Временная смерть - обычный инструмент, который все мы используем, но постоянная?
– она качает головой, длинные темные волосы падают на плечи массивными волнами.
– Министерство никогда бы не позволило нам такой роскоши.

Я оглядываю остров.

Это похоже на нечто из того шоу, которое раньше смотрел Бен - «Голый и испуганный». Все сделано на скорую руку, но с добавлением волшебства. И детали вертолета.

Высокие деревья закрывают большую часть солнца, а вода у берега спокойная. Для Одаренных темнота и энергия, которые предоставляет галактика, - это не просто предпочтение, но и необходимость. Это источник энергии для их силы, одна из причин, по которой жители Рата должны так много питаться за счет других, чтобы поддерживать тела в тонусе, то есть люди здесь питаются друг от друга, чтобы поддерживать себя в форме.

Когда я думаю об этом, то замираю, обхватывая себя руками, когда мне сдавливает грудь.

Я этого не знаю. Это было прямо из головы и памяти Найта.

Теперь он буквально вплетен в меня.

Это столь же успокаивает, сколь и отвратительно.

– Значит, этим местом управляет Министерство?
– слышу я свой вопрос, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме непрекращающегося перетягивания каната внутри.

– Мы управляем этим, но они его создали. Это бесконечная тюрьма. Вечный ад, и совсем не веселый, - она поворачивается и с ухмылкой идет назад.
– Возможно, это не та приветственная речь, на которую ты надеялась, но будь счастлива, что сегодня пещерным дозорным была я, а не Френчи. Он - придурок.
– она протягивает руку, ее ногти накрашены блестящим черным лаком.
– Я Хайде.

Я колеблюсь, задаваясь вопросом, должна ли я выложить все свое дерьмо, с тех пор, как меня наебали и привела сюда.

Найт наебал меня и привел сюда…

Буквально.

Я сглатываю.

– Я выросла, как Лондон, но мое Одаренное от рождения имя Виллайна… Лакруа.

Ее брови подпрыгивают.

– Ну… некоторые из них определенно убьют тебя, но опять же… ты не можешь на самом деле умереть здесь, поэтому, - она пожимает плечами, обнимая меня рукой.
– Пойдем познакомимся с остальными, маленькая Убийца, но ты, возможно, захочешь иметь это.