— Да.

Климук закрыл глаза и неловко ткнулся губами рядом с ухом девушки.

— Спасибо.

— Доложите о готовности?

— Курсант Климук к выполнению норматива готов!

Выпускающий мичман щелкнул перед лицом Веста секундомером, а потом хлопнул по плечу.

— Пошел.

Вест красиво «ласточкой» спрыгнул с пирса и, по-прежнему красуясь, поплыл не экономным брассом [10] , а быстрым и эффектным кролем [11] . Сперва хотел баттерфляем [12] , но вовремя вспомнил, что за излишнее и неоправданное пижонство, комиссия вполне может занизить балл. А зачем со старта создавать себе проблемы, только ради мимолетного восхищения в глазах девушки? Вернее, восхищения Ниточки Вест очень хотел добиться, но платить за это любую цену парень был еще не готов.

Как-то так случилось, что после того памятного разговора, когда Вест узнал, что Тоня обвиняет во всем именно его, Ниточка словно клонировалась во множественном числе и заполнила собой все его жизненное пространство.

Нет, она не ходила за ним, как на привязи; не пыталась занять освободившееся рядом с ним место на занятиях или в столовой. Да и вообще, ее словно и не было рядом. Но как только Весту нужна была хоть какая-то помощь, или совет, или просто понадобилось вдруг что-то спросить, то первым кого он в этот момент видел перед собой — была именно Оля.

Причем, происходило это совершенно случайно. Тут Вест готов был поклясться чем угодно. Ну, вот например, откуда девушка могла знать, что отправившись в библиотеку за неожиданно понадобившимся ему справочным материалом по сопротивлению материалов, Вест оставит флешку на прикроватной тумбочке? Или, что треклятая пуговица оторвется за минуту до построения, а он оставил иголку с ниткой в сменном головном уборе?

А в истории, произошедшей с его обмундированием и бельем, он до сих пор вспоминает Ниточку с благодарностью и чуть краснея.

Вернувшись в орту, Вест вспомнил, что из условно чистой одежды у него только та, что на нем надета. И если форма кое-как годилась для уборки санчасти, заявиться в подобном виде на построение — хуже самоубийства. Вернее, один из самых мучительных способов.

Он уже прикидывал, у кого что позаимствовать на денек, пока приведет в порядок собственные вещи, когда обнаружил, что вся его одежда, включая белье, не только выстирана, но и отутюжена.

Сперва Вест решил, что это Стас позаботился о товарище. Но когда в ответ на искренние слова благодарности, тот начал хмыкать и отводить взгляд, Вест заподозрил неладное и сменил метод допроса. Ему хватило всего лишь минутного разговора с пристрастием, чтобы товарищ раскололся и выдал имя истинного спасителя и благодетеля.

Как же давно, кажется, все это было…

Вест механически посмотрел на коммуникатор и с удивлением обнаружил, что задумавшись, успел отмахать кролем больше двухсот метров. Причем, с очень приличным результатом. А опережение графика, как и отставание чревато. Значит, все — воспоминания и мысли долой…

Сам заплыв на пять километров, даже для обычного, пусть и нетренированного, но физически крепкого человека, да еще и облаченного в гидрокостюм, не представлял особенных трудностей. В армейский скоростной норматив он бы вряд ли вложился, но доплыть смог бы наверняка. Будущих янычар ожидали другие каверзы.

Пловцу предстояло в строго установленное время оказаться в точке подсвеченной на личном коммуникаторе. Именно там, на расстоянии примерно в один километр от берега, на двадцать секунд должен появиться радиобуй, после контакта с которым на коммуникаторе возникала очередная засветка, обозначающая следующий пункт его маршрута. Если же контакт не произошел, буй погружался в воду, повторно всплывая еще на двадцать секунд по истечении целой минуты… А каждая минута штрафа — это не только дополнительные усилия на финальном этапе, но и минусы в общем зачете. По схожей причине не стоило и торопиться, как бы демонстрируя неуверенность в умении точно сориентироваться на местности…

В общем, долго не объясняя, наивысший бал получал тот, кто проходил дистанцию ровно, по утвержденному свыше графику.

А вот и буй…

Несмотря на небольшой кавардак в голове, Вест вышел к нему на расстоянии всего пары гребков. Маяк, что называется, и пикнуть не успел, как Климук приложил к нему коммуникатор.

Есть! Первая точка на дисплее погасла, уступив место следующей звездочке. Почти под самым обрезом и гораздо левее. Да хоть сзади. Расстояние от направления не растягивается и не сокращается. Хоть крути, хоть верти — а плыть предстоит ровно километр. Так что купание продолжается…

Кстати, о купании. Как не настаивала Ниточка, Вест все-таки не решился провести над ней этот эксперимент. Своим нелепым и жестоким обвинением Тоня сумела заронить в душу парня зерно сомнения. И, несмотря на то, что море со дня на день совершенно равнодушно воспринимало тысячи барахтающихся в нем курсантов, в том числе и в присутствии самого Веста, Климук опасался, что в ночное время это может измениться. А вида еще одной девушки, истекающей кровью и с растворяющейся кожей — его психика могла не выдержать.