— Дари, пожалуйста… — испуганно выдохнула та, явно не зная, на что решиться: то ли вцепиться в этот подол, то ли все же отпустить. — У меня… У меня это впервые.

— Знаю. Я буду осторожным. Верь мне.

И он действительно был таким: мягким и настойчивым, горячим и терпеливым, нежным и осторожным… и самым-самым счастливым, когда сделал свою женщину своей.

— Рин, девочка моя, сладкая моя… Никогда не думал, что может быть так…

— Как? — выдохнула она чуть позже, не дождавшись продолжения, но очень желая его услышать.

— Хорошо-о…

Пару минут они тихо лежали, обнявшись, словно боясь спугнуть свое счастье, но потом девушка опять не выдержала:

— Тебе и вправду было хорошо со мной? Лучше… чем раньше?

И смущенно уткнулась лицом ему в плечо.

— Не знаю, — пожал он этим плечом.

— Как не знаешь?! — вскинулась та.

— А я тоже. Сегодня в первый, — нервно хихикнув, признался он. — Но надеюсь, тебе все равно понравилось.

— Ты?! — уставились на него, не поверив.

— Ага. До сегодняшнего дня я был сугубо теоретиком. Ну вот как-то так вышло. — Он театрально развел руками, явно храбрясь и при этом нервничая. — Сначала заниматься этим мне было слишком рано, а потом все, слишком поздно.

— Поздно? — не поняла она.

— Ну да. Потому что я тебя нашел. Зачем после этого кто-то другой?

И он опять склонился над ней, нежно скользя пальцами по линии шеи, груди… опять груди, опять… демоны, уже не оторваться. Потому что идеально. Потому что прямо для него.

— Зато сейчас в самый раз. Ум-м… Оно того точно стоило, да.

— Эрдари… — Рин все еще смотрела на него странно, но потом сдалась: — С ума сойти. Никогда бы не подумала.

— Почему?

— Слишком ты… — Несколько мгновений она словно сомневалась, а потом все-таки решилась, накрывая его руку своей: — Слишком ты хорош, чтобы никто не хотел тебя заполучить! Ты лучший из всех, кого я знаю!

— И весь твой, ага. Просто-таки абсолютно весь. —

Но вдруг резко посерьезнел:

— Рин, плевать мне, кто там и как меня хотел. Я хотел только тебя. И заполучил! А потому сегодня лучший мой день. Ты, кстати, кого хочешь первым, мальчика или девочку?

— Что? — растерялась она. — Мальчика?

— Не, думаю, лучше все-таки девочку. Отдадим ее за сына Ралти, будет королева…

— Боги, да станешь ты когда-нибудь серьезным? — Норин не удержалась и все-таки хихикнула.

— Наверное, — дернул тот плечом. — А тебе зачем?

Та хихикнула еще раз и вдруг спохватилась:

— Ты вообще о чем? Какие девочки?

— Нет, я, конечно, в курсе, что самым первым ты хотела самолетик, но он у тебя уже есть. А сейчас? Мальчик? Девочка?

— Ну все, Пепел! Считай, доигрался! — очаровательно голенькая Рин вооружилась подушкой и бросилась в атаку.

— Нет! Не надо! Не надо, ай! Только не туда! Ай!

А потом неожиданным рывком сграбастал девушку, прижал к себе и расплылся в ухмылке:

— Все! Я придумал. Сделаем сразу двоих, чтоб не драться. Прямо сейчас, да?

И опрокинул ее на кровать, быстро подавив суматошное и несерьезное сопротивление. Чтобы им обоим снова стало так хорошо, как никогда в жизни. Так, что уже просто не удержать вздохов. И стонов. И имен, срывающихся с губ, тут же пойманных другими губами. Самыми сладкими в мире.

— Ри-и-ин…

— Да-а-ари…

— Сла-а-а-адкая моя… Моя…

Через пару часов, когда Рин окончательно уснула, Пепел нешуточным усилием воли заставил себя выпустить ее из объятий, осторожно слез с кровати и пошел искать Красавчика.

— Что ж тебе все неймется, а? — сонно возмутился тот, выдернутый из кресла у постели вконец вымотанной и уснувшей прямо в госпитальной палате жены. — Сказать, где ты сейчас должен быть?

— Не надо. И поверь, есть причина. Помощь мне твоя нужна. Ну, после душа, конечно.

— Что еще? — осторожно оттеснил тот парня в кухню, чтобы ненароком не разбудить Фэл. Сам он, если честно, успел уже выспаться, трех часов ему обычно хватало с головой. Ход оказался тактически верным, именно в кухню Пепел оттеснялся охотно и уже начал водить носом в поисках съестного. Впрочем, ненадолго от этого занятия все же отвлекся:

— Есть здесь где-нибудь большие листы ватмана? И карандаши? И стол, чтобы разложить это все?

— Найдем, чего уж. Колись, что задумал?..

Утром генерал покидал крепость с не меньшей помпой, чем в нее прибыл.

Парадный строй, доклад, реющие штандарты, колокольный звон и салют холостыми прилагались. В том, что об этом визите свидетели потом будут рассказывать внукам, не сомневался никто.

На борт министр обороны взошел последним, как, собственно, первым и спустился. Хотя, с другой стороны, весь его невеликий штаб с этого борта, считай, и не сходил, навещая крепость лишь для создания видимости инспекции и для того, чтобы плотно занять делом офицеров и унтеров Таронки. А потому большинство из них так ни о чем и не догадались. Более-менее в курсе происходящего был лишь сам комендант Нокс, сейчас устало переводивший дух после генеральского налета в надежде, что скоро жизнь подотчетного ему гарнизона снова войдет в привычную сонную колею…